[Процесс нестабилен. Рекомендуется ручное взаимодействие.]
— Конечно, ручное. Никогда не бывает просто «нажмите ОК».
Макс активировал реконструкцию.
Сначала пошёл свет. Медленный, как рассвет в багнутом лесу. Затем — тени. Они сплетались, как шнуры. Из ниоткуда вырастал силуэт: не плотный, но всё более стабильный. Сначала — ноги. Потом — контур тела. Волосы — не как раньше, теперь больше похоже на дым, но с намерением быть чем-то настоящим. Лицо — всё ещё шевелилось, как будто выбирало выражение.
— Пожалуйста… — прошептал Макс. — Только бы… только бы получилось.
Она подняла голову. Глаза — как сломанные пиксели в поиске текстуры. Но они смотрели. Прямо на него.
— Привет? — выдохнул он.
— Инициализация… частично завершена… — сказала она тем же голосом, что тогда. Но мягче. — Реконструкция образа… продолжается. Память… разрознена.
— Я помогу. — Макс встал. — Я восстановлю. Всё, что смогу. Тебя. Нас. Это место. Всё.
Она кивнула. С трудом. Как будто не мышцы, а код срабатывал фрагментами.
[Объект восстановлен на 62%. Имя: отсутствует. Визуальная оболочка: нестабильна. Память: 13% связей.]
[Доступная функция: сопровождение (ограниченное).]
[Рекомендуется завершение реконструкции через поиск визуальных якорей: ⅗.]
— Значит, надо найти ещё два… — Макс выдохнул. — Понял.
Планшет отозвался:
[Новый квест активирован: «Собери её заново»
Цель: восстановить Интерактивную Спутницу 5.1
Прогресс: 62%
Требуется: 2 визуальных якоря, 1 эмоциональная сцена, 1 точка синхронизации
Награда: доступ к спутнику. Дополнительные возможности неизвестны.]
Макс протянул руку. Она — своей дрожащей, дымной — коснулась его. Мимолётно. Но достаточно.
— Спасибо, — прошептала она.
Квак хмыкнул:
— Ну вот, теперь у нас в команде ещё один баг. Ты рад?
Макс улыбнулся:
— Если это баг… то, пожалуй, он — мой любимый.
Они втроём — Макс, Квак и хрупкий силуэт Спутницы — шли сквозь Свалку. Впрочем, «шли» — громкое слово. Макс брёл. Квак шёл вперёд, как разведчик. Девушка… плыла. Не совсем касаясь земли. Каждый её шаг был как колебание строки — зыбкий, зычащий, будто сейчас оборвётся.
— Ты уверен, что визуальные якоря можно найти именно здесь? — спросил Макс, глядя на Планшет Печали.
Тот ответил сухо:
[Обнаружены отголоски. Сектор: старые декоративные зоны. Предполагаемое место — «Архив эстетов».]
— Архив эстетов? — хмыкнул Макс. — Это где, на пиксельном чердаке у бога багов?
Квак издал звук, который был определённо смешком.
— По легенде, это был раздел для тестов визуальных эффектов. Красота без функционала. Слои интерфейсной лирики. По сути — кладбище задумок.
— Звучит как моя жизнь, — фыркнул Макс.
Они вышли к месту, которое сначала казалось обычной пустошью. Но стоило активировать сканирование — и пространство заискрилось. Под текстурами песка и мусора — мрамор. Под мрамором — утраченные фрагменты сцен.
Планшет моргнул:
[Визуальный якорь найден: Образ «Танец на закате». Тип: сценографический паттерн. Эмоциональная метка: сильная.]
На краю платформы — стояли фигуры. Застывшие. Как манекены. Но стоило приблизиться, они начали двигаться — не живые, но ожившие. Танец. Не людей. Идей. Образов. Цвет и форма сплетались в вальсе, от которого хотелось либо заплакать, либо перестать дышать.
Девушка вздрогнула. В её силуэте замерцала память. Вихрь кода втянулся в неё — и часть оболочки стабилизировалась. Волосы приобрели фактуру. Платье — форму. Глаза на мгновение вспыхнули синим.
[Прогресс восстановления: 76%]
Макс коснулся её плеча. Она обернулась — и на её лице было что-то новое. Узнавание. Не его. Себя.
Они ушли оттуда быстро. Слишком красиво. Слишком больно.
Второй якорь Планшет нашёл в странном месте — в заброшенной редакторской зоне. Там, где некогда дизайнеры тестировали одежду NPC. Сотни манекенов. Вещи — из сломанных коллекций: халаты для нулевой погоды, сапоги, которые никогда не существовали, шляпы с функцией «улучшить пафос».
Макс неуверенно бродил меж стоек, пока Квак не хмыкнул и ткнул мордой в серую накидку.
— Она носила нечто подобное, — сказал он. — Тогда. Когда ты её встретил.
Макс приложил руку к ткани. Та дрогнула. Отпечаток света — как эхо её прошлой формы — втянулся в воздух. Контур девушки моргнул — и усилился. Черты лица стали стабильнее. Она дышала. По-настоящему. Слабое «спасибо» сорвалось с её губ.