Админская свалка полностью

[Прогресс восстановления: 91%]

Осталось немного.

— Эмоциональная сцена, — проговорил Макс. — То есть… надо не найти. Надо… создать?

Планшет подтвердил:

[Создайте событие, связанное с ней напрямую. Вызовите отклик. Пусть она вспомнит.]

Макс задумался. Поднял голову.

— Квак, у тебя есть идеи?

— Всего две, — сказал тот. — Первая: песня. Ты ведь Барда играл.

— Нет. Не сейчас. — Макс покачал головой. — Второе?

— Покажи ей, зачем ты её восстанавливаешь.

Он обернулся к девушке. Та смотрела на него. Слабая. Но настоящая.

— Я… — Макс вздохнул. — Я не знаю, зачем. Правда. Просто знаю, что не хочу, чтобы ты была ошибкой. Не хочу, чтобы память о тебе осталась как баг. Я… хочу, чтобы ты была.

Он подошёл ближе. Протянул руку. Она — свою. Их пальцы коснулись. Не сквозь — по-настоящему.

И тут — всё вокруг мигнуло.

[Эмоциональная сцена завершена.]

[Имя восстановлено: ЭЛЛА]

[Память: 47%. Форма: стабильна.]

[Доступ к функции «Спутник»: разрешён.]

Она подняла взгляд, полные глаза смысла, и сказала:

— Макс… спасибо. Ты меня собрал.

Он улыбнулся. Не геройски. По-человечески.

— Ну что, Элла? Готова жить на Свалке?

Она кивнула. Её голос стал уверенным:

— С тобой — да.

Квак хмыкнул:

— Чудно. Теперь нас трое. Свалка официально обречена.

Макс только собирался что-то сказать — может, шутку, может, спасибо — но в этот момент интерфейс мигнул. Не просто уведомление. Пиксельный удар гонга. Над ними вспыхнул заголовок:

[Квест «Обучение реконструкции» — ЗАВЕРШЁН]

[Реконструкция среды: Уровень 10]

[Открыт доступ к восстановлению сложных объектов]

[Новая функция: Реконструкция социальных структур — активирована]

Элла вздрогнула. Вокруг неё на секунду закружился вихрь невидимых данных — и исчез, оставив после себя стабильность. Она больше не дрожала. Не мерцала. Не рябила. Она просто была. Как и должна была быть.

Квак, немного охрипшим, но всё ещё саркастичным голосом выдал:

— Поздравляю. Уровень десять. Можешь теперь чинить города. Или хотя бы табуретки с душой.

Макс улыбнулся — и почувствовал, как в груди что-то встало на место. Как будто одна из несвязанных переменных наконец обрела значение.

— Спасибо, Квак. Спасибо, Элла. Теперь, — он повернулся к горизонту, — теперь я могу восстановить деревню.

Интерфейс мигнул ещё раз:

[Новый квест разблокирован: «Возвращение узла»]

[Цель: активировать центральную зону деревни]

[Требование: минимум 1 спутник, уровень реконструкции 10, доступ к ядру узла]

Макс подмигнул небу.

— Ну что ж. В путь, команда.

Элла шла рядом. Не ступала, не шла — шла. Уверенно. Как будто для неё это было привычно. Только вот не в этом мире. И не в этом теле. Её движения были чуть плавнее, чем у человека. Словно у нее в суставах стояли алгоритмы, а не кости.

Макс заметил это сразу. И всё равно шёл с улыбкой.

Дом встретил их, как всегда, странно. Порог немного перекосило, дверь открылась сама собой, в углу подмигнула занавеска. В воздухе — запах тепла, пыли, и той самой пиксельной надежды, которая всегда держала это место на грани между хламом и чудом.

Макс повернулся к Элле:

— Добро пожаловать. Это… ну, можно сказать, моя крепость. Моя база. Моё «я не сошёл с ума, если у меня тут уютно».

Элла медленно огляделась. Её взгляд задерживался на вещах. Не просто как у человека, которому всё в новинку. Скорее — как у сканера, у которого к объектам привязаны ассоциации, но без чувств. Она смотрела — но не чувствовала. Пока.

— Это живое, — наконец сказала она. — Пространство, которое знает, что оно больше, чем сумма текстур. Это… редкость.

— Это дом, — отозвался Макс. — Даже если стенка слева до сих пор спорит с физикой, а коврик на входе иногда шепчет загадки.

Они прошли внутрь. Он показал ей комнату, где всё начиналось — кривой стол, первая восстановленная скамейка, пиксельная лампа, которую он так и не смог заставить не мерцать. Элла прикоснулась к её основанию — и та замерцала ровно.

— У тебя стабильные руки, — хмыкнул он. — Удивительно. У меня всё время всё мигало.

— Я создана быть интерфейсом, — просто ответила она. — Я знаю, где точки крепления.

Макс кивнул. Улыбка слетела чуть-чуть. Он сел на диван (теперь уже стабильный), Элла — рядом, но не слишком близко. Между ними — воздух. Чистый. Прозрачный. Осмысленный.

— Я понимаю, — сказал он тихо, — что ты — не человек. Что тебя не было. Что ты не была живой. Что у тебя нет… прошлого, боли, вкусов, привычек.

Элла молчала.