В подготовке и организации десанта Сенявин также отмечает ряд серьезных просчетов и упущений. «В доноше-иии не видно, — пишет Дмитрий Николаевич, — имели ли вы (Белле. — А. Ш.) сведения о числе неприятельских войск, которых точно было не менее 800, а может, и за тысяч}60». При таких обстоятельствах, продолжал Сенявин, «вы напрасно предпринимали действие таким малым числом». Вдобавок, десант был высажен слишком близко к крепости, и «неприятель отважился оставить оную и выйти навстречу». Серьезным упущением Белле Сенявин считал и то, что он положился на опытность командовавшего десантом штабс-капитана и не приготовил «на случай ретирады гребных судов под надежною защитою и в удобнейшем месте для безопасного принятия наших войск обратно».
Главную причину понесенных потерь и проигрыша боя под Хваром Сенявин видел в том, что Белле не разведал численность и дислокацию сил противника, поставил батарее, десанту и легким судам задачи, с которыми они
нс могли справиться, и не позаботился об эвакуации людей в случае неудачи десанта. «Одним словом, — писал в конце своего письма Дмитрий Николаевич, — с таким распоряжением, с таким малым десантом, на удачу отправленным против неприятеля, который был впятеро превосходнее числом и положением, нельзя было ожидать никакого успеха, что и последовало»9.
Письмо Сенявина представляет интерес не только потому, что в нем нашли отражение взгляды адмирала на организацию десантных действий. В нем подвергаются скрупулезному анализу допущенные ошибки. На этих ошибках Сенявин учил своих подчиненных. Письмо интересно и потому, что характеризует отношение Сенявина к местному населению.
На острове Корчула, который вторично был освобожден от французов 28 апреля, Дмитрий Николаевич действовал совсем иначе, чем Белле. Он дал населению широкое самоуправление и оставил в распоряжении местных властей все доходы огобложения. Он поднял на крепости русский флаг только после того, как жители сами об этом попросили. Сенявину удалось привлечь местные органы управления («здешнее правительство») к делу обороны острова от французов. В частности, совместно с ними были установлены сигналы для скорейшего «узиания о приближении неприятеля».
1 мая, когда Белле вернулся к Корчуле, Сенявин приказал ему оберегать этот остров «сколько возможно будет» и оставил в его распоряжении «Азию», шебеку «Азард» и несколько лодок. От борьбы за остальные далматинские острова, которая требовала сейчас сравнительно значительных сил, Сенявин счел необходимым воздержаться до получения разъяснений относительно приказа о возвращении эскадры в Россию.
Разработанный Сенявиным план изгнания французов из Далмации помогает верно оценить его стратегическое искусство. План этот характеризовался глубокой оценкой обстановки и, в частности, особенностей театра, соотношения сил и политических настроений местного населения. План этот вместе с тем отличался решительностью и умелым выбором направления главного удара.
Изгнание французов из Далмации изменило бы стратегическую обстановку в Юго-Восточной Европе, лишило бы французов плацдарма, с которого они угрожали про-
никновением в глубь Балканского полуострова, к Ионическим островам, к Босфору и к русским днестровским границам. И если бы царские приказы не сорвали далматинский план, у Сенявина было бы немало шансов на его успешное -претворение в жизнь.
Но и то, что было сделано русскими вооруженными силами под командованием Сенявина в феврале—апреле 1806 года, имело* немалое значение:- занятие Которской области и изгнание французов с острова Корчула значительно улучшило позиции и условия 'базирования русских средиземноморских сил, затруднило «проникновение французов в Албанию и Грецию и обеспечило оборону Ионических островов. В результате успешных военных действий укреплялись дружественные связи между Россией и балканскими народами и создавались «более благоприятные условия для совместной борьбы против Наполеона.
ГЛАВА XII
Пока Сенявин ожидал царского разрешения на развертывание боевых действий в Далмации, противник успел упредить .его и начал наступление на Дубровник, лежавший на пути из Северной Далмации в Которскую область.
С момента вступления русских войск в Котор до появления французов у Дубровника прошло два с половиной месяца. В течение этого периода Сенявин мог овладеть Дубровником без или почти без сопротивления со стороны рагузинцев. Но не имея инструкций, он не решался нарушить нейтралитет Рагузинской республики и ее протектора — Оттоманской империи. Избежать дипломатических осложнений можно было, если бы рагузинцы сами пригласили к себе русский гарнизон. Но рагузинский сенат соглашался прибегнуть к помощи русских вооруженных сил и принять русский гарнизон лишь после того, как французы вторгнутся на территорию республики, хотя в этих условиях невозможно было успеть сосредоточить силы для обороны Дубровника: ведь после перехода границы Рагузинской республики французам пришлось бы идти до ее столицы максимум 55 километров.
