Адмирал идет ко дну полностью

Искреннее недоумение в голосе поверенного означало, что он не знает о двух миллионах, и Бен отнюдь не собирался его просвещать.

– Кто наследовал по прежнему завещанию?

Бентли кашлянул.

– Кое-что должен получить я – этот пункт не изменился.

– И?

– Имущество, оставшееся после выплаты долгов, изначально было поделено на две части. Половина отходила преподобной Виктории Уайтчерч.

– Вот это да! Я и понятия не имел, что старикан верил в бога.

Бентли поджал губы.

– Если честно, я не замечал в нем особой духовности. Оказывается, Фитц был церковным старостой вплоть до самой смерти; я ужасно удивился, когда узнал. Он сказал, что хочет оставить викарию немного денег на черный день. «На случай, если ее лишат сана», – пояснил он со смехом.

– А второй наследник?

– Повариха, Мериэл Дейн: «За оказанные услуги». – Бентли поежился. – Он настоял, чтобы эта фраза была включена в завещание. Учитывая, сколько лет она проработала в пабе, я не стал возражать.

– Еще какие-то распоряжения?

– Тысяча фунтов миссис Розали Джепсон – «A la recherche du temps perdu»[8], как он мне объяснил. И опять настоял, чтобы я вставил эту фразу в текст – у него было особое чувство юмора. Формулировка, конечно, нетривиальная и довольно бесцельная, однако клиент всегда прав. По крайней мере, мы позволяем им так думать.

– Ага, понятно. – Бен мысленно смаковал слово «бесцельная». Интересно, так еще кто-нибудь говорит, кроме юристов? – Позвольте спросить: упомянутая миссис Розали Джепсон имеет какое-то отношение к Грегу Джепсону?

– Понятия не имею, – пожал плечами адвокат. Бен нутром почуял, что он лжет.

– Все-таки фамилия довольно необычная…

Бентли снова пожал плечами; видно было, что по этой линии из него больше не удастся ничего выжать. Бен сделал себе пометку спросить Грега и двинулся дальше.

– И какие же инструкции были даны относительно нового завещания? Кого-то исключили?

Бентли помедлил.

– Не совсем. Доли викария и мисс Дейн были уменьшены до той же суммы, что и для миссис Джепсон.

– Вот как? – Ну и ну! – И кто же унаследовал основную часть?

– В высшей степени неожиданно, – тихо ответил юрист. – Адмирал распорядился отдать все женщине, о которой прежде ни разу не упоминал.

– И как же ее зовут?

– Грета Нокс.

Субботним утром Ианта Беркли сидела в номере, глядя на свинцово-серую бесконечность моря, и оценивала свое положение. Понятное дело, со смертью Джеффри Горацио Фитцсиммонса ситуация изменилась, но вовсе не обязательно к худшему.

Ианта была (по крайней мере, в собственных глазах) «серьезным» издателем «серьезных» книг. Не сказать, чтобы интеллектуалка – она предпочитала делать вид, что презирает науку, – и все же не без образования. Во всяком случае, она не издавала глупую детективную макулатуру, как ее подруга, Мэри Дрю. Конечно, детективы лучше продаются, любил говаривать шеф, Барри Фиверстоун; он обожал ее шпынять, намекая, что Мэри скоро получит прибавку. Словом, у Ианты зародилось стойкое ощущение: если в ближайшее время не разжиться бестселлером, карьера в издательстве окончится пшиком.

Именно поэтому она и решила проделать столь долгий путь до Крэбуэлла, чтобы увидеть, как Бен Милн берет интервью у потенциального автора. Они с Беном вместе учились в университете и, кажется, пару раз переспали. Впрочем, тогда она спала со многими студентами и даже с преподавателями, что отчасти объясняло диплом без отличия.

Тем не менее ей удалось пристроиться в издательском бизнесе, хоть и в крохотной фирме – не из тех, что на слуху. Разумеется, Ианта любила деньги, как и всякий нормальный человек. Она вовсе не была «взбалмошной», как отозвался о ней кто-то из авторов в разговоре с шефом, скорее импульсивной. Ей казалось, что книга, которую Фитц «нашел» в погребе «Адмирала Бинга», станет ее пропуском к богатству и славе.

По изначальной задумке Ианта рассчитывала пристроить этот сюжет в фильм Бена, чтобы «придать храбрости другим»[9]. Мысленно она похлопала себя по плечу за вспомнившуюся цитату. Настоящий адмирал Бинг вроде бы слыл человеком нерешительным. Какой-то французский философ пошутил, что тот был расстрелян за отсутствие инициативы: «pour encourager les autres». Ну и кто сказал, что ей недостает интеллекта? Уж ее-то не обвинят в безынициативности, как несчастного адмирала Бинга.