Адмирал идет ко дну полностью

И все же иногда приходится идти против ветра, особенно мартовским вечером на побережье. Как раз в тот момент, когда Эми принимала Боба Кристи в пабе, Бен прятался от назойливой мороси в грязной забегаловке, венчающей унылую череду лавочек. Борясь с неохотой, он разыскал номер телефона Гриффитса Бентли. По крайней мере, не сдерет денег за интервью; возможно, даже удастся выпросить бесплатный совет по пункту расторжения контракта с «Тантал телевижн».

– «Гриффитс Бентли и компания», – прозвучал в трубке унылый мужской голос с валлийским акцентом.

– Могу я поговорить с мистером Бентли?

– Кто его спрашивает?

– Моя фамилия – Милн.

– Вы не являетесь клиентом нашей фирмы. – Это было как утверждение. С другой стороны, откуда секретарю знать фамилии всех клиентов?

– Нет, речь идет о… новом деле. – Приятель-юрист заверил Бена, что эта фраза работает как «Сезам, откройся!»

– О чем конкретно? – слегка оживился собеседник.

– Боюсь, вопрос весьма деликатный.

– Минутку, подождите.

Последовала долгая тишина. Судя по всему, в «Гриффитс Бентли и компания» не приветствовали музыку в режиме ожидания; по мнению Бена, это большой плюс. Как-то раз ему пришлось час висеть на горячей линии службы поддержки, в итоге он возненавидел «Маленькую ночную серенаду» на всю оставшуюся жизнь.

– Гриффитс Бентли слушает, – голос в трубке до странного напоминал секретаря, разве что акцент стал менее валлийским, а тон – более мрачным. Может, у них семейный бизнес? Или – вероятнее всего – единоличный. – Мистер Милн?

– Да. Я хотел бы зайти к вам.

– Придется записаться заранее. Я могу освободить время в начале следующей недели.

– Не могли бы вы уделить мне полчасика прямо сейчас? Я тут, буквально за углом.

– Прямо сейчас? – Изумленная пауза. – Уже довольно поздно, я как раз собирался домой.

– Это очень важно.

– А поточнее?

– Дело личного характера. Я предпочел бы обсудить все с глазу на глаз.

– Личное, говорите? – Пауза. – Что ж, заходите – но только полчаса, не больше.

– Я вам очень признателен. Буду через десять минут.

– Хорошо. Назовите, пожалуйста, свое полное имя и фамилию.

– Бен Милн.

Свое второе имя – Клинт (на первом свидании родители смотрели «Грязного Гарри») – Бен не признавал. Кстати, надо будет спросить у Бентли, нельзя ли как-то избавиться от этого глупого «аппендикса» в одностороннем порядке.

– Бен Милн? – Пауза. – Случайно, не с телевидения?..

– Выхожу, – быстро ответил Бен и бросил трубку, не дав юристу шанса вдруг вспомнить, что у него срочное дело.

Закинув за плечо свою «волшебную» сумку, Бен отправился на Маркет-стрит, где его ожидал первый сюрприз: контора находилась на втором этаже здания, рядом с китайской забегаловкой, букмекером и закрытым тату-салоном. Трудно вообразить больший контраст с роскошной сдержанностью офиса «Мамба-кэпитал» на Беркли-сквер. Может, Бентли боялся показным шиком отпугнуть клиентов, которые решат, что за мраморные полы и фонтаны заплачено из их карманов?

Крутая винтовая лестница была застелена линолеумом такой ветхости, словно здание подлежало охране как объект исторической ценности. Дверь напомнила Бену фильм «Мальтийский сокол» с Хамфри Богартом: судя по обшарпанному виду, последний раз здесь делали ремонт еще в сороковые. Он постучал.

– Войдите, – откликнулся мужчина.

В пустой приемной одиноко ютились три стула, стеллаж и незанятый стол. На стенах висели плакаты, вопрошающие: «Несчастный случай? Не ваша вина?» или равнодушно убеждающие: «Завещание еще никому не вредило». Дверь в кабинет была открыта.

Мужчина, сидящий за столом, нисколько не походил на Хамфри Богарта, и все же Бен узнал мрачные черты, засветившиеся на видео. Бентли с трудом поднялся на ноги и протянул руку. Высокий, лысеющий, неуклюжий, он был всего на пару лет старше Бена, но выглядел на все пятьдесят. От него, словно дешевым одеколоном, за версту разило неудачами и разочарованиями.

– Мистер Милн? Я – Гриффитс Бентли. – Его ладонь оказалась влажной. – Присаживайтесь.

Бен кивнул в сторону пустого стола в приемной.

– Ваш секретарь вышел?

– Она… э-э… работает на полставки.

Так и есть – Бентли сам отвечал на звонки. То-то голоса показались схожими.

– Вы ведете дела в одиночку?

– Да. Какое-то время у меня был партнер, но не сложилось. – Адвокат покосился на глянцевую брошюрку с логотипом «Восточный экспресс Венеция – Симплон» и поспешно накрыл ее «Рупором Крэбуэлла», с первой страницы которого сияло лицо покойного Джеффри Горацио Фитцсиммонса. – Я решил занять свою нишу, как говорится.

– Понятно. – Бен сморщил нос: с первого этажа поднимался едкий запах соевого соуса. Гриффитс Бентли явно снизил накладные расходы до минимума: потертый ковер, парочка стеллажей, книжная полка и сертификат в рамочке. Ни цветов в горшках, ни безделушек, ни семейных фотографий… – Давно обосновались в Крэбуэлле?

– Я родился тут, рядом, хотя вырос в Абердифи. Итак, чем могу помочь? У меня мало времени. Вы сказали, что речь пойдет о личном.