За пафосом последней фразы любой мог прочитать откровенную трусость этого человека. Ну, может быть не трусость, ибо Красовский трусом не был. С его стороны это было скорее явное нежелание бесславно и глупо умирать. К тому же с точки зрения разумности действий Красовского — как командующего одной из наших эскадр, к его действиям вообще было не подкопаться. Устав Военно-Космического Флота разрешает подобное отступление и оставление в беде российских кораблей в случае невозможности их спасти, не подвергнув смертельному риску другие корабли. Так что Александр Михайлович не сильно волновался за последствия в отношении себя, когда записывал это послание для императора, адмирала Дессе и остальных командующих, зная, что за это бегство никакого наказания не понесет. Скорее даже получит от государя и его брата — великого князя Михаила Александровича поддержку и благодарность за то, что сохранил от полного разгрома хотя бы собственную дивизию…
О том, что Красовский изначально видел, как «клинья» Хиляева и Козлова несутся в пасть османского космофлота, а сам при этом приказал снизить скорость своей эскадры до минимума и продолжал все это время со стороны наблюдать, чем же закончиться навал наших дивизий на построение противника, контр-адмирал благоразумно решил в послании не упоминать…
Вот какая трагедия разыгрывалась у перехода «Тарс — Эдирне», где несколько десятков русских боевых кораблей отчаянно сражались и гибли под ударами таранов и плазмы артбатарей многочисленного османского космофлота. В то же самое время другие наши корабли спокойно уходили в сторону планеты Адана-3, причем противник занятый разборками с дивизиями Козлова и Хиляева, абсолютно не мешал 10-ой «линейной» покидать сектор…
Однако вблизи перехода оставались еще русские корабли до сих пор не вступившие в бой, это были те самые восемь вымпелов дивизии Кондратия Белова, что сейчас стояли в полумиллионе километров от координат, где турки добивали наши уже к этому моменту разрушенные «конусы».
— Что нам делать, господин адмирал? — за последние несколько минут этот вопрос своему командующему задали все восемь командиров кораблей 2-ой «ударной». — Приказывайте…
Кондратий Витальевич по-прежнему находился на «Громобое», а куда ему было деваться так сказать с подводной лодки, только сейчас Белов стоял на мостике флагманского линкора, а не сидел в одиночной камере его гауптвахты. Более того, судьба то ли злодейка, то ли шутница, распорядилась так, что по сути Белов сейчас, как старший по званию, заменил собой командующего Черноморским флотом, как мы знаем, в данный момент валяющегося без сознания в регенерирующей капсуле местного медблока. Кондратий Витальевич, невесело усмехнувшись такому раскладу, под удивленные взгляды офицеров рубки, уселся прямо в кресло Самсонова. Впрочем, никто из находящихся сейчас в командном отсеке особого внимания этому показательному моменту не уделил, ведь Белов действительно был старшим по званию, причем не только среди членов экипажа «Громобоя», но и вообще в дивизиях, что сейчас бились из последних сил — вице-адмиралы Хиляев с Козловым носили погоны на ранг ниже…
Белов профессиональным взглядом пробежал по колонкам цифр и данных, указывающих на соотношение сил и потерь сторон, а также на все уменьшающиеся с каждой секундой характеристики кораблей 9-ой и 15-ой «линейных» дивизий, которых действующими насчитывалось к этой минуте менее половины от первоначального состава, а те, что остались, скорее были похожи на оплавленное и разорванное решето, нежели на боевые вымпелы. Кондратий Витальевич наблюдал, как все дальше от перехода на высоких скоростях уходит дивизия контр-адмирала Красовского, и первым его желанием было отдать приказ своим капитанам — последовать за 10-ой «линейной» и спасти корабли и экипажи. Но честь и до сих пор скребущие на душе Белова после недавней битвы у Аданы-3, кошки, тогда, когда он, желая сохранить собственное подразделение, так и не решился вступить в схватку с Бозкуртом, остановили в последний момент нашего командующего от отдачи приказа 2-ой «ударной» на отход из сектора…
— Линкору «Рюрик», а также всем остальным вымпелам дивизии, — холодным безэмоциональным голосом произнес адмирал Белов. — Построиться в атакующий «конус»… Координаты места удара высылаю…
