Почти сразу истребители противника развернулись и стали быстро убегать, но не в сторону группы собственных кораблей, а в абсолютно противоположном направлении…
— Куда они уходят? — Вячеслав Васильевич не мог понять действий американских командиров и в итоге махнул на это рукой. — Яков Алексеевич, преследование группы продолжать… Живым никого не отпускать!
Вячеслав Васильевич мельком пробежал глазами по карте, оценивая профессиональным взглядом, как сражаются его палубники. Русские пилоты отлично в этом тяжелейшем боя себя показали. Один «рой» криптурок в данный момент убегал со всех ног от эскадрильи с «Пересвета», другой — был остановлен зенитчиками с «Князя Потемкин-Таврический» и его собственного авианосца, которые не дали подступиться к себе османам и плотным заградительным огнем батарей заставили более сотни «спаги» и «шахинов» прекратить атаку и отступить…
Казаки Наливайко вкупе с несколькими сводными группами, оставшимися от уже погибших кораблей 9-ой дивизии, вообще творили какие-то чудеса в периметре, просто разрывая на части одну за другой вражеские эскадрильи, которые уже даже не особо-то и старались приблизиться к нашим основным кораблям, а лишь желали одного — выжить в противостоянии с дикими казаками на их вертких и больно жалящих МиГ-1М, отчего пятились назад, разбегались в разные стороны и старались укрыться за бортами своих галер и крейсеров…
Вячеслав Васильевич печально улыбнулся, мысленно похвалив своих бесстрашных пилотов. Однако радости увиденное нашему командующего особо не прибавило, как бы ни старались истребители не подпустить к своим кораблям вражеские эскадрильи, судьба этих самых последних кораблей дивизии была, к сожалению, предрешена. Слишком много, как уже было сказано — более двадцати османских вымпелов окружили сейчас последние корабли Козлова без каких-либо шансов им выжить.
А если его авианосец и два гвардейских дредноута, стоявшие к нем борт бортом, обречены, то вот русские истребители, сотни которых по-прежнему кружились вокруг, можно было еще спасти. Вячеслав Васильевич глянув на карту, улыбнулся еще один раз, радость командующего была связана с тем, что он увидел, как его товарищ — адмирал Хиляев, попав одновременно с Козловым в точно такую же ситуацию с окружением, тем не менее, умудрился-таки успеть выстроить свой «конус» в оборонительное «каре». Как это у Дамира Ринатовича получилось сделать под непрекращающимся на него навалом османских галер, Козлов не понимал, от этого еще больше восхищался своим другом.
«Каре» держалось, сомкнув ряды и сжавшись меж собой, благодаря этому вице-адмирал Хиляев до сих пор сохранял большую часть своей дивизии в боеспособном состоянии и по-прежнему отбивался от армад врага, которых, кстати, вокруг его построения было в количественном выражении даже больше, чем в квадрате, где дралась дивизия Козлова.
— Ай, какой молодец, Дамир Ринатович, если бы было время с тобой связаться, похвалил бы тебя, но сейчас не до того, — тихо прошептал Вячеслав Васильевич, а затем, повернувшись к своим операторам, произнес:
— Всем истребительным соединениям 9-ой дивизии — покинуть квадрат! Повторяю истребителям — покинуть сектор сражения… Уходите в сторону «каре» 15-ой «линейной». Прикрывайте их, там есть, кого еще прикрывать… Это приказ вашего командующего. Выполнять!!!
Шел третий час сражения у перехода «Тарс — Эдирне»…
Палубы «Александра Первого» были в прямом смысле этого слова завалены телами его защитников вперемешку с трупами криптотурок, изо всех сил пытающихся наш авианосец захватить. За каждый квадратный метр, за каждую батарею и коридор штурмовая пехота янычар платила огромную цену. Адмирал-паша Ясин Бозкурт к этому моменту уже прибывший в «Тарс» из соседней системы и возглавивший командование своим космофлотом, на какое-то мгновение даже стал сомневаться в целесообразности проведения абордажа этого проклятого русского дредноута — последнего ополота погибшей 9-ой «линейной»…
