Однако с фрегата не отвечали и более того «Гурон» нагло встроился в построение дивизии Козицына и начал замедлять ход прямо перед «Нарвой», подрезая наш крейсер. Линевич вовремя сориентировался и успел отвернуть, покрывая последними словами «янки». Тогда американский фрегат повторил попытку и уже сам чуть ли не налетел кормой на русский легкий крейсер.
Сильного столкновения не последовало, «Нарва» снова успела совершить маневр уклонения, но часть обшивки фрегата-нарушителя все же осталась на ее носу — корабли слегка чиркнули друг о друга. Затем «Гурон» сразу отвалил в сторону, сбавил ход и теперь начал пристраиваться к Линевичу со стороны силовых установок.
— Он точно не ровно дышит к нашей «Нарве», — постарался пошутить в этой ситуации вахтенный на флагманской «Авроре», своими словами обращая на инцидент внимание командующего дивизией.
Козицын повернулся к монитору, затем к карте.
— Увеличить масштаб, — тут же приказал он после секундного замешательства. — Дрейк же дал слово офицера!
На изображении адмирал четко видел, что не только фрегат противника ведет себя неадекватно, вся американская дивизия — а это была 10-я «линейная», слишком сблизилась с русской колонной и начинает разворачиваться в нашем направлении носами.
Козицын не поверил, что такое возможно, ведь слово офицера для любого моряка любого государства было выше закона! Последней каплей, после чего Василий Иванович понял, что Дрейк его обманул, был приказ Ловато — выпустить из «Саратоги» истребители. Когда полторы сотни F-4 появились прямо перед строем русских кораблей, Козицын все понял.
— Немедленный разворот на шестьдесят градусов, носами в направлении 10-ой! — крикнул наш комдив по общей связи. — Это нападение, повторяю это нападение! Приготовиться к отражению атаки!
Но было уже поздно, орудия кораблей дивизии Леонарда Ловато первыми открыли огонь. Расположение американцев относительно русских было крайне выгодным. Практически все корабли противника находились чуть позади нашей колонны, так что первый удар орудий вымпелы 3-ей «линейной» получили в корму и бортовые энергетические щиты, менее защищенные части корпуса в сравнении с лобовыми полями. Наши линкоры и крейсера тут же начали разворот, чтобы сравнять шансы, а эсминцы заметались между ними, пытаясь уйти с линий огня и спрятаться за дредноуты…
— Ты же дал честное слово⁈ — кричал в пустой экран Козицын, когда оператор в очередной раз делал запрос на вызов флагману 6-го «ударного» флота.
Ответом была тишина. Бойня началась…
— Что там происходит⁈ — задал я вопрос Алексе, когда мы с Якимом ворвались на капитанский мостик, благо бежать до него от моей личной каюты было недолго.
— Даю данные со сканеров, — как всегда спокойно в любой критической ситуации ответила моя помощница. — В систему зашла первая группа кораблей 3-ей «линейной» дивизии вице-адмирала Козицына. В группе находится шесть вымпелов — два легких крейсера и четыре эсминца. По внешним повреждениям корпусов видно — корабли только что вышли из боя…
— Связь, настрой мне связь с кем-нибудь из группы, — немедленно попросил я.
— Соединяю с командиром «Сестрорецка», — ответила Алекса, а затем на пару секунд замолчала, слушая разговоры в наушнике. — К сожалению, канал связи с «Сестрорецком» занят, его командир уже ведет доклад непосредственно главнокомандующему. Канал зашифрован, присоединиться не могу…
— Да, соединяй ты уже с любым! — в нетерпении воскликнул я.
— Ответ из рубки легкого крейсера «Хивинец», — послышался ответ Алексы, — капитан Батюшкин на связи…
— Капитан, говорите. Что там у вас случилось⁈ — я не стал тратить время на приветствие Батюшкину, по выражению его лица в лишнем политесе необходимости не было.
— Засада, господин контр-адмирал, — ответил он. — Засада и обман… Затем, полный разгром дивизии…
Следующие тридцать минут мы с подполковником Наливайко и моими офицерами на мостике слушали рассказ капитана и не могли поверить его словам. Батюшкин поведал нам о первой фазе операции Козицына, так хорошо для нашей стороны начинавшейся. Затем капитан рассказал о шоке, который испытал он и все остальные, когда увидели на экранах радаров 6-ой американский флот.
После этих слов я, признаюсь честно, немного подрос в собственных глазах и думаю в глазах моего командующего. Все-таки ваш покорный слуга оказался прав, когда спорил с Самсоновым, что не может быть, чтобы в «Мадьярском Поясе» не было подкреплений от Дрейка. И вуаля, там не только оказались дивизии поддержки авангарда, в системе был спрятан целый ударный флот. РЭБ-зонды и технологии подавления сигналов у американцев в высшей степени заслуживают уважения, наши разведчики были ими обмануты вчистую. Хотя ничего необычного, ведь у Дрейка работала на это вся аппаратура 6-го флота, а той противостояли всего несколько спутников-разведчиков. Итог закономерен, в системе «Мадьярский Пояс» мы ничего не увидели, кроме того, что должны были.
А должны были увидеть две трясущиеся от страха дивизии врага, которые грех не добить. Вот Козицын с Самсоновым и попались на крючок…
