Демид был ошарашен её словами. Он молча опустился в кресло второго пилота своего шаттла и долго сидел неподвижно, погруженный в размышления. Челнок Доминики Кантор давно покинул ангар, а Зубов все не отдавал никаких распоряжений.
— Возвращаемся на наш флагман, господин контр-адмирал? — осторожно спросил пилот.
— Что? — Демид очнулся от своих мыслей. — Нет… Летим в жилой модуль космической крепости Кронштадт.
— Слушаюсь. Какой терминал?
— Центральный корпус. Там, где размещались императорские покои.
Челнок покинул просторный ангар авианосца «Петр Великий» и направился к громаде орбитальной крепости, находившейся совсем недалеко в пределах видимости невооруженным взглядом. «Бело-синие» дивизии сейчас стояли на внешней орбите Санкт-Петербурга-3, поэтому полет занял буквально минуты. Пройдя через открытые пневмо-ворота, маленький шаттл оказался внутри «сферы» Кронштадта.
Зубов хорошо знал расположение помещений в жилом модуле — не так давно он сам был здесь и участвовал в событиях вокруг императора. Теперь контр-адмирал надеялся найти хоть какие-то зацепки, способные навести на след беглецов.
— Приземляйтесь на площадку у главного входа, — скомандовал он пилоту.
— Здесь довольно многолюдно, — заметил тот, осторожно сажая челнок между двумя транспортными модулями. — Похоже, не всю станцию еще успели разграбить.
Демид окинул взглядом пирс и площадку. Действительно, десятки солдат и техников сновали туда-сюда, продолжая выносить из модуля все, что только можно было унести. Даже при «черноморцах» здесь не было такого хаоса. Зубов с горечью наблюдал за этим зрелищем.
Проходящие мимо офицеры отдавали ему честь, видя знаки различия контр-адмирала Северного космофлота, но никто не решался остановить и задать вопрос, что он здесь делает. Демид Александрович прошел в бывшие императорские покои, надеясь расспросить кого-нибудь из персонала модуля или охраны о событиях минувшей ночи. Но все оказалось тщетным — помещения были полностью разграблены, а свидетелей не осталось. Слуг у императора уже тогда не было, а охрана состояла из штурмовиков вице-адмирала Красовского, которые либо погибли, либо ушли со своим командиром.
Разочарованный Демид медленно прошел по опустевшим коридорам и вновь спустился с центральной лестницы, направляясь на пирс и пытаясь собраться с мыслями. Неожиданно знакомый голос окликнул его откуда-то из-за остова сгоревшего десантного челнока:
— Рад видеть вас в добром здравии, господин контр-адмирал!
Зубов обернулся и увидел капитана-командора, который приветливо улыбался ему, того самого, что чуть не прирезал его на «Москве», когда во главе тысячи «морпехов» захватывал флагман контр-адмирала после его поражения от дивизий Черноморского флота и османов Бозкурта…
— Надо же, Моро, ты всё еще жив! — воскликнул Демид Зубов, даже слегка обрадовавшись встрече. — Воистину, ты один из самых удачливых проходимцев, каких я знаю.
— Благодарю за добрые слова, сэр, — широко улыбнулся Винсент. — Могу сказать о вас то же самое.
— Я не столь удачлив, как ты — покачал головой Демид, — а точнее, вообще несчастлив.
— Вот как? — присвистнул Моро, окидывая взглядом новые знаки различия на Ратнике Зубова. — А я смотрю, вы снова на коне и, похоже, в большом фаворе у нынешнего хозяина сектора — адмирала Дессе.
— Даже не знаю, радоваться этому или печалиться, — Демид устало прислонился к переборке. Его черный матовый бронескаф тускло отражал свет потолочных ламп.
— Конечно, радоваться! — воскликнул Винсент. — Голова на плечах — уже немалое достижение в наши смутные времена.
— Мне бы твою легкость восприятия действительности, — усмехнулся Зубов, внимательно разглядывая собеседника. На Моро не было боевых доспехов, лишь гражданская одежда — видимо, чтобы не привлекать лишнего внимания среди снующих повсюду «северян».
— Кстати, поведай-ка, как тебе удалось уцелеть? — спросил Демид Александрович. — Последний раз, когда я тебя видел, ты весьма живописно валялся на мраморном полу, безоружный и жалкий, как провинившийся курсант.
— Как вы помните, на полу я оказался исключительно благодаря вашим стараниям, — пожал плечами Винс Моро, подходя ближе. — Затем вы поспешили на орбиту, а контр-адмирал Васильков, в своей обычной рыцарской манере освободил всех пленных, включая моего командующего — вице-адмирала Красовского и его штурмовиков.
— Что, твой Александр Михайлович оказался не столь благородным, как Александр Иванович? — Демид позволил себе легкую иронию.
— Я бы сказал это два совершенно разных человека, — кивнул Винсент. — Мне нужно было срочно выбираться со станции, и я незаметно насколько это было возможно, присоединился к отряду Василькова. Как вы наверное знаете, на главной лестнице произошла стычка с князьями, Хромцовой и Джонсом. Потом все бросились к спасательным шаттлам. Садиться в челноки, улетающие на корабли Василькова я, конечно, не собирался…
— Можешь не продолжать, — прервал его Демид. — Мне не интересны подробности твоего очередного ловкого побега.
