О новом «обретении берега» Новосильский сделал такую запись: «17 января в 11 часов утра обрадованы были появлением в правой стороне нового берега, северный мыс которого оканчивался высокой, может быть, вулканической горой; она отделялась от других не столь высоких гор, идущих к юго-западу, узким перешейком. «Восток» сделал тот же сигнал, что видит землю. День был прекраснейший, погода совершенно ясная, небо чистое. Широта видимой нами горы оказалась 68°43′, долгота 73°10′ западная. <…> Мы шли на SSO, чтоб приблизиться к берегу; но в четвертом часу принуждены были возле самого сплошного льда, через который не было возможности проникнуть далее, поворотить опять на правый галс. Не случись ясной погоды, и возвышавшийся перед нами берег с величественной горой, покрытой блистающим от солнца снегом, выключая крутые темные скалы, ускользнул бы от наших взоров»{141}.
Открытую землю капитан Беллинсгаузен назвал берегом Александра I[35]:
Я называю обретение сие берегом потому, что отдаленность другого конца к югу исчезала за предел зрения нашего. Сей берег покрыт снегом, но осыпи на горах и крутые скалы не имели снега. Внезапная перемена цвета на поверхности моря подает мысль, что берег обширен, или, по крайней мере, состоит не из той только части, которая находилась пред глазами нашими{142}.
Как выяснилось гораздо позже, это все-таки был остров, связанный при этом с материком единым покровом шельфового льда. Вплоть до 1940 года (!) считалось, что он относится к антарктическому материку. Определить точно, является ли вновь открытый берег частью материка или островом, у экспедиции не было возможности даже в случае высадки на него. Потому что в мире в то время не существовало ни средств, ни научных инструментов для разрешения этого вопроса.
Добавим, что и после 1940 года в научных кругах продолжалась дискуссия вокруг Земли Александра I.
А. Ф. Трешников в своей книге «История открытия и исследования Антарктиды», изданной в 1963 году, по этому поводу отмечал: «Пролив оказался заполненным ледником, поэтому есть основания предполагать, что под ледником находится перешеек»{143}.
Экспедиция вокруг Южного полюса завершалась. Ее участникам удалось совершить то, что до них не смог сделать никто: разгадана великая тайна трех океанов — Тихого, Индийского и Атлантического! Открыт последний неизвестный до той поры материк земли — Антарктида.
Свершилось выдающееся географическое открытие, сравнимое с обретением Америки. Отныне все, кто отважится, рано или поздно, пройти к Южному полюсу после русских моряков, будут знать, что такая земля существует! И достичь ее будет уже лишь вопросом времени.
20 января 1821 года Беллинсгаузен направился к Новой Шетландии, об открытии которой он узнал, находясь еще в Австралии, от русского посла при португальском дворе в Рио-де-Жанейро.
24 января экспедиция увидела землю и вплоть до 27 января обследовала ее южное побережье, обнаружив, что это группа из десятка крупных островов и множества мелких.
Все Южные Шетландские острова, открытые совершенно случайно незадолго до этого английским капитаном Уильямом Смитом, были положены на карту, и всем им были даны русские имена: Бородино, Малоярославец, Смоленск, Березина, Полоцк, Лейпциг, Ватерлоо, а также в честь героев войны 1812 года — вице-адмирала Шишкова, Ф. В. Тейля, адмирала Мордвинова, капитан-командора Михайлова, контр-адмирала Рожнова и др.
А теперь о том, что произошло вскоре. Как мы уже отмечали, британцы, в отличие от русских моряков, щепетильность проявлять не стали. Английские географы и адмиралтейство этой страны изъяли с карты Южных Шетландских островов все русские названия, данные экспедицией Беллинсгаузена — Лазарева, и заменили их своими. И это несмотря на то что наши мореплаватели проявили такт и не изменили ни одного наименования, данного Джеймсом Куком мысам так называемой «Земли Сандвича».
Так исчезли с карт мира острова Бородино, Малоярославец, Смоленск, Березина, Полоцк… А вместо них появились острова Смит, Сноу, Ливингстон, Гринвич, Роберт и др. А где же благородство, уважение к первопроходцам, научная истина? Создается впечатление, что не смогли подданные британской короны смириться с тем, что кто-то другой открыл в океанских просторах новые земли, ставшие известными всему человечеству, и вдобавок исправил ошибку их соотечественника, почитаемого за великого путешественника.
Мичман Новосильский описывал потом эти острова так: «Гряда эта простиралась почти от юго-запада на северо-восток на 160 миль»{144}.
А вот продолжение его рассказа:
