Через полчаса главный турецкий корабль «Ауни-Аллах», на котором находился адмирал Осман-паша, не выдержав непрерывного обстрела, вышел из боя и был выброшен на берег. Тем самым турецкий флот оказался неуправляемым. Другое большое судно противника, «Навек-Бахри», поражённое точным огнём, взлетело на воздух, да так, что груда его обломков рухнула на турецкую береговую батарею – месторасположение пушек – и та надолго замолчала.
Меткие выстрелы российских бомбардиров вывели из строя и ещё один неприятельский корабль – фрегат «Фазли-Аллах». Он загорелся и сел на мель неподалёку от берега, а его остатки были показательно разгромлены выстрелами флагмана «Императрица Мария». Таким образом на Синопском рейде Павел Степанович Нахимов отомстил за позорное поражение четверть века назад русского фрегата «Рафаил». Это был печально известный случай, когда 36-пушечный корабль Черноморского флота, окружённый турецкой эскадрой, спустил флаг и без боя сдался противнику, войдя затем под новым именем «Фазли-Аллах» в состав вражеской флотилии.
Уничтожением турецкого фрегата и разгромом неприятельского флота при Синопе Нахимов смыл это тёмное пятно в славной истории российского флота, и дата 18 ноября 1853 года, когда произошло знаменитой сражение, по праву заняла почётное место в календаре знаменательных побед русского оружия.
За неполных три часа морского сражения у Синопа турецкие военные суда были разбиты в щепы или сожжены. В общей сложности противник потерял семь фрегатов, шлюп, два корвета, пароход и несколько транспортов. Лишь единственному кораблю – быстроходному пароходу «Таиф» – удалось выйти из-под обстрела и на всех парах скрыться. Раненный в ногу, командующий вражескими силами адмирал Осман-паша попал в плен. У турок было около трёх тысяч погибших, а Нахимов потерял тридцать восемь человек. Причём стойкостью и мужеством в этом ожесточённом бою, как признавали победители, побеждённые им не уступали. Это был достойный противник.
Синопское сражение – последнее в истории военного парусного флота. На смену парусным кораблям постепенно приходили суда с паровой машиной – пароходы. Сила пара приводила в движение гребные колёса, расположенные по обоим бортам, или заставляла вращаться лопасти винта сзади, под днищем судна, и корабль плыл в нужном направлении независимо от ветра и течения.
Пароходофрегат «Богатырь», 1836 г.
Адмирал Лазарев и его ученики, Корнилов и Нахимов, сразу оценили преимущества пароходов и поняли, что будущее флота – за ними. Однако у России паровых судов было тогда очень мало, причём ни одного винтового – все колёсные. А на колёсных невозможно было установить больше двадцати орудий.
Павел Степанович Нахимов прекрасно понимал романтиков, которые воспевали красоту парусных судов и уверяли, что с заменой их пароходами флот словно лишился крыльев. И в то же время адмирал был убеждён, что эпоха ветра позади, и по сравнению с кораблями, передвигающимися силой пара, их парусные предшественники беспомощны и безнадежно проигрывают в манёвренности.
– Представьте, – доказывал Нахимов, – как поведут себя парусник и пароход в одной и той же ситуации, когда нужно бороться с бурной стихией. Пароход преодолеет и противоположный ветер, и штиль и если по погодным условиям задержится в пути, то намного меньше, чем какая-нибудь шхуна со своими мачтами и парусным вооружением. И потом, – продолжал адмирал, – знаете сколько времени и сил занимают постановка и уборка парусов, как сложно держать под контролем весь механизм, обеспечивающий слаженную работу снастей, канатов, верёвок – всей цепи действий? А сколько рук требуется, чтобы привести всё это в движение и угодить ветру? Пока мы будем держаться за парусную систему и за мореходство, где всё зависит от искусства владения снастями, вражьи паровые корабли нас пустят ко дну.
К сожалению, то, что было ясно Нахимову, плохо доходило до важных царедворцев. И вскоре неспособность российского парусного флота противостоять паровым судам других стран стала очевидной.
Военные успехи России, разгром и уничтожение под Синопом турецкого флота встревожили Англию и Францию. Эти страны поддерживали Турцию и не могли допустить усиления России на море. Англофранцузский флот в количестве около четырёхсот паровых кораблей вошёл в Чёрное море и взял курс на главную военно-морскую крепость России Севастополь. В этом нападении участвовала и Турция.
Началась одиннадцатимесячная осада города.
Российский флот был готов выдержать боевые действия с любыми парусными военными кораблями, но не мог мериться силами и конкурировать с паровым флотом. Не видя возможности оказать сопротивление противнику с моря, Корнилов и Нахимов приняли решение затопить свои корабли при входе в севастопольскую бухту и тем самым закрыть доступ в неё.
В сложившейся критической обстановке само имя адмирала и его огромная популярность в народе окрыляли и внушали надежду на то, что город, которому суждено было стать символом военно-морской славы России, удастся отстоять.
