31 июля около двух часов дня на русских эскадрах заметили турецкий флот, стоявший на якоре в пяти милях от мыса Калиакрия под прикрытием большой береговой батареи. Здесь находилось восемнадцать больших кораблей, из них девять под адмиральскими флагами, десять больших и семь малых фрегатов и много других мелких судов.
Всего семьдесят восемь боевых единиц[202].
Ушаков тремя походными колоннами под всеми парусами решительно двинулся между берегом и судами противника и, несмотря на сильнейший огонь с батарей, отрезал турецкий флот от сообщения с берегом. Этим оригинальным и исключительно смелым манёвром флот Ушакова с самого начала занял очень выгодное положение (см. схему 5).
Появление русского флота было настолько неожиданным, что часть турецких команд, веселившихся на берегу по случаю магометанского праздника рамазан-байрама, не сумела вернуться на свои суда. Беспечность турок была удивительной. Ни одного сторожевого судна ими не было выслано в море.
«Нечаянный» приход русского флота, до дерзости смелое нападение его со стороны берега вызвали среди турок страшное замешательство. Никакой команды, никаких сигналов не было. Все наспех рубили якоря, ставили паруса и спешили как можно скорее вырваться в море. При этом некоторые турецкие корабли от крепкого ветра и спешки сталкивались, ломали друг другу мачты, бугшприты, рвали снасти и мяли борта.
Капудан-паша с несколькими кораблями бежал под ветер и неумело строил боевую линию, часто меняя галсы. Заметив эти движения капудан-паши, Ушаков, всё ещё находясь в походном порядке, энергично двинулся на него. Но опытный алжирский адмирал Саид-Али, успевший построить свою эскадру, увидел, какая опасность грозит Гуссейну; он быстро вышел на своём лёгком корабле «Капудание» вперёд и увлёк за собой весь турецкий флот. Таким образом была построена боевая линия на левом галсе.
Ушаков, не прекращая преследования, приказал сигналом спешно построиться в боевую линию параллельно неприятельскому флоту и двигаться на него «со всевозможной поспешностью» (см. схему 6).
В это же время корсарским адмирал Саид-Али на лучшем во всём флоте корабле «Капудание» с двумя другими кораблями, в том числе вице-адмиральским, и несколькими фрегатами отделился от линии и вышел вперёд, стараясь выиграть ветер. Он намеревался обогнуть передовые суда русской линии и поставить их под огонь с двух сторон.
Ф. Ф. Ушаков понял манёвр алжирца и решил предупредить его. Флагманский 80-пушечный корабль «Рождество Христово», считавшийся самым лучшим и быстроходным в русском флоте, вышел вперёд и погнался за кораблём Саид-Али. Остальным кораблям Ушаков приказал сомкнуть строй и следовать за ним. Корабль Ушакова скоро догнал алжирского адмирала. Сзади плотным строем шли остальные корабли. В четыре часа пятнадцать минут дня русская линия находилась «в самом близком расстоянии» от линии противника. Тогда Ушаков дал сигнал подойти к неприятелю на ближнюю дистанцию. Корабль «Рождество Христово» приблизился к кораблю Саид-Али на дистанцию полукабельтова[203] и, обойдя его с носа, дал мощный залп всем бортом.
Ушаков так был разгневан на Саид-Али за его хвастливое обещание привезти его скованным к султану, что гневно крикнул ему с юта[204]: «Саид бездельник! Я отучу тебя давать такие обещания». При этом он погрозил хвастуну кулаком.
В пять часов вечера началось жаркое и решительное сражение (см. схему 7).
Разбить флагманский корабль, уничтожить его или заставить уйти из линии боя — этот излюбленный тактический прием Ушакова был применён им и на этот раз.
