только настоит он о высылке из островов его людей — разных
албанцев; я и на оное к нему отвечал, что от меня все исполнено,
и печатные строгие прокламации о том посланы, и еще
подтверждение сделано; в прочем до кого надлежит дам я наставление,
как от вас мне означено. Все островские обыватели ничего
более не желают на свете, как ежели бы можно было им быть под
одним покровительством и протекциею России, что бы им ни
приказано было, во всем будут они послушны, ко мне
неограниченную имеют они во всем доверенность и во всякой защите
полагают свою надежду, без которой, бог знает, что бы с ними
последовало; столько напугали их турки и Али-паша, мысль одна
тревожит их бесподобно, чтобы не попасться к ним, под их волю
и распоряжение, но я во всем их успокоил совершенно, так они
и надеются... г
Почтеннейшее письмо вашего превосходительства минувшего
июня от 12-го дня и приложенную при оном ведомость об
отправляющемся на ескадру на фрегатах «Николае» и «Поспешном^
провианте я имел честь получить2, за которое и за отправление
писем моих, куда следует, покорнейше благодарю; о флотах
французском и гишпанском, вошедших в Средиземное море, я
вас имел уже честь уведомить; по дошедшим ко мне известиям,
хотя, однако, необстоятельным и требующим еще
подтверждения, известно: гишпанский флот в двадцати двух линейных
кораблях находится в Карфахене3, а французский в девятнадцати
[кораблях] и десяти фрегатах — в Тулоне или близко где оного
места; также вероятно или невероятно известие: сильные аглиц-
кие ескадры вышли в Средиземное море и над ними делают
поиски и блокируют; лорд Нельсон с осьмнадцатью кораблями
недавно подошел к Неаполю. Суда наши, с провиантом к нам
из Константинополя отправляющиеся, кажется, совершенно
безопасны и никакой надобности в препровождении себе не имеют;
во всем здешнем крае ничуть французских судов и крейсеров не
слышно, даже всякого рода мелкие купеческие суда взад и
вперед ходят безопасно; одно только мое сумнительство,, что они
придти сюда опоздают теперь. Теперь в провианте настоит
крайняя необходимая надобность, мы в самой скорости отсюдова
отправимся к Мессине и оттоль в соединение к аглицкой ескадре
к Неаполю или где находится, не зная, как они попадут или
как может провиант к нам доставиться; преудивительное дело:
половина лета уже прошла, а провианты только теперь лишь
в Константинополь пришли, а сюда привозятся в разное время
по нескольку только одних сухарей, да и тот провиант, который
к Сорокину отправлен был на дв[ух] фрегатах, почти весь
испорченный сюда доставлен. Теперь у нас только сухари и булгур,
малое число худого, совсем испортившегося коровьего масла и
несколько горячего вина, а протчего ничего нет; при этом
провианте, кроме бедствия, ничего ожидать нельзя. Ескадра под
командою господина контр-адмирала и кавалера Пустошкина от
Анконы сюда возвратилась, на кораблях его все служители
заразились сильной цынготной болезнию, с одного корабля «Симеона
и Анны» свезено на берег больных 130 человек, с другого до
70-ти, а прочие служители на оных двух кораблях почти все
имеют вид в себе заметной цынготной болезни, и что с ними
будет и как они пойдут со мною, не знаю. Сверх всех прочих
недостатков провизии великая худоба здоровью [то, что] пьют одну
простую воду, случается и нехорошую. Красного вина к нам
совсем не привозят, а которое весьма в малом количестве давно
уже было привезено, то совершенно негодное, как я уже к вам
и относился; денег ко мне и по сие время еще из Патраса не
привезено; судно мое и теперь там их ожидает; я писал ему
возвратиться с тем, сколько есть собрано, ибо ему должно иттить
со мною; и потому вина купить теперь не на что, да и отыскать
его здесь в покупку неможно, ежели когда привозят в продажу
малым числом, то также совсем негодное и испортившееся.
Худая провизия непременно сделает всю нашу команду больною,
что с означенными двумя кораблями и случилось; да благоволит
всевышний, чтобы транспорты наши, от вас отправляемые, на
сих днях к нам подошли, а инако пойдем мы без самоважно
надобной провизии...1
С крайним сожалением моим и прискорбностью получил я
письмо Государственной адмиралтейств-коллегий от
вице-президента графа Григория Григорьевича Кушелева, в котором
объяснено: «Пребывающий в Константинополе российский министр
господин тайный советник Томара в отношениях своих к
министерству между прочим, пишет, что он никаких почти сведений
от вашего высокопревосходительства в рассуждении вверенной
вам ескадры о плаваниях оной не получает, хотя находящийся
в соединении с вами Кадыр-бей каждый раз при отправлении от
него курьеров вас извещает, что самое некоторою причиною было
и нескорого доставления от Порты на ескадру провизии, столь
нужной к продовольствию служителей; и как министру крайне
нужно знать о ескадре, где оная имеет свое плавание и не
настоит ли в чем по оной недостатков как в жизненных припасах,
так и других вещах, дабы он, получая о всем оном
благовременное извещение, мог о доставлении нужного делать зависящие от*
него распоряжения, испрашивая, что по транспортам следует от
