Порты, а о другом делать донесении и своему двору, по каковым
обстоятельствам и нахожу за необходимое сказать вашему
высокопревосходительству, дабы вы о всем касательном до ескадры,
вам вверенной, почасту извещали сказанного министра и
непременно при отправлении каждого Кадыр-беем курьера; равно и
донесении ваши к государю императору обо всех случайностях, хотя
бы таковые отправлены были через Триест или другое какое
место, доставлять дубликаты и через Константинополь, посылая
оные для сего к нему, господину Томаре, коего и о содержании
оных уведомлять, чтоб оный на случай каковой-либо
надобности мог о ескадре всегда иметь полное сведение». С ответу
моего на оное письмо, к графу Григорию Григорьевичу
писанного, при сем прилагаю копию1. Ваше превосходительство, по
всегдашней моей с вами дружбе и дружеской переписке я
никогда не ожидал таковых напрасных на меня объяснений.
Сколько есть мне времени, никогда я не упущаю с вами
переписки и обо всех делах и обстоятельствах до основания всегда
и обо всем вас уведомляю, получаю от вас всякие сведения и
вам ответствую безнедостаточно, а когда никакой надобности
в чем нет, то чаще оного и писать нужды не предвидится, из-
лишнее с моей стороны письмо отнимет время, на дела мне
потребное. О провианте предупредительно я просил вас, будучи
еще в Константинополе, чтобы прислать его благовременно и
непременно к первому числу ноября, чтобы можно его получить
было предупредительно одним месяцем, и сию просьбу повторял
к вам из Дарданеллей, из Занте, из Чефалонии и по приходу
в Корфу; писем моих к вам несколько недель декабря и генваря
месяца пропустил, тогда и надобности никакой не случилось, как
из ответу моего изволите усмотреть графу Григорию
Григорьевичу Кушелеву; после стольких моих к вам донесениев не было
надобности мне повторять о присылке провизии, а после пяти
или шести недель опять беспрерывно обо всем я к вам пишу и
никогда в недостатках переписки моей не было. За что ж,
милостивый государь, подвергаете вы меня негодованию даже и до
высочайшего сведения? Журнал и письма ваши меня оправдают,
что кроме того, так сказать, и ненужного времени переписки я
не прекращал и она достаточна, а более нигде необходимых ни
времени1 к тому не имею. Я дружески вашему
превосходительству объясняюсь, таковым вашим объяснением вред будет общей
нашей пользе; когда я и дела мои уважены, тогда моя и ваша
польза больше. Таковым объяснением государь император может
на меня понегодовать, и я через самое таковое ваше объяснение
при сем случае могу потерять даже и то, чем вы меня по дружбе
вашей благосклонно обнадежили. Монаршая милость для меня
и для вас полезны; ежели вы меня каким-либо негодованием
отвлечете, и вы теряете тем из вашей пользы. Много раз со мною
случалось, когда я ласкал себя верною уже надеждою, часто был
отвлечен от оной; при всем том я доволен моим состоянием и не
ропщу, но сожалею, что за старательности мои и усердие
предвижу несоответственность (объяснение в письме графу
Григорию Григорьевичу явственно означает оную), за всем тем
рекомендую себя впредь в продолжение вашей дружбы, и я стараться
буду о приобретении оной, ежели чего еще не заслужил.
С каковым истинным моим желанием и совершенною
преданностью имею честь быть, милостивый государь мой, вашего
превосходительства покорнейший слуга
Почтеннейшее письмо вашего сиятельства, при котором
прислана ко мне копия с журнала ескадры вице-адмирала Макарова,
и другое вслед за ним, майя от 2-го дня писанное, оба на сих
днях через Вену и Триест я имел честь получить и доношу
вашему сиятельству: журнал как следует быть выписывается, и
как дела вверенной мне ескадры в великом превосходстве разных
исполнениев, потому требуется время, и как скоро он готов
будет, буду иметь честь представить. Крайне опечаливает меня,
что по убедительному моему прошению не имею щастья в
снабжении меня письмоводцами, каких я требовал, тож историографа,
рисовального мастера и кригс-комиссара с потребными чинами,
что все при флоте быть должно и законом полагается, но оные
чины остались при главном командире, а со мною не имеется
при столь необъятных надобностях, как я уже вам многократно
объяснялся; замечаю и чувствую вашего сиятельства
негодование, но это только меня печалит, а помоги не делает; многие
должности, разным чинам надлежащие, я один собою обнять и
исправлять не могу; в офицерах при ескадре и к исправлению
своих должностей великий недостаток, и следует, чтобы я снаб-
ден был, как и господин вице-адмирал Макаров, даже
необходимая нужда требует и гораздо превосходнее; заметно, надобные
чины ему даны и сверх того лейтенантов определено к нему на
ескадру на каждое судно по одному сверх комплекта и по два
мичмана; дела оной ескадры обыкновенные, а в даль еще не
случились, да и не предвидится быть подобны, дабы, так сказать,
целые государства освобождать от неприятелей, удовлетворять
всякого рода просьбы, жалобы и потребности обывателей,
учреждать и узаконивать их правления и во все стороны иметь
важные и во множестве переписки по разным делам и
