17-го числа капитаном Белле вместе с союзными начальниками
войск оная крепость принята на капитуляцию. Гарнизон взят
военнопленным и отправлен в Тулон. Причем рекомендует за
храбрость, ревность и усердие заслуживающими похвалу
офицеров и нижних чинов служителей. Вследствие таковых успехов
французы, бывшие в крепости Гаете, предупредив формальную
атаку, сдались также на капитуляцию, заключенную с
главнокомандующим неаполитанских войск, и вместе с гарнизонами
крепостей Сант-Ельма и Капуя отправлены в Тулон. От сего
времени королевство его величества короля Обеих Сицилии
остается свободно... *
Сиятельнейший граф Александр Васильевич, милостивый
государь!
В сходство требования вашего сиятельства отряжен я от
господина адмирала Ушакова с кораблями «Св. Михаилом» и «Се-
мион[ом] и Анною» и двумя авизами к блокаде Генуи, и хотя
назначены еще были союзной Порты Оттоманской корабль и
два фрегата, но оные обращены совместно с эскадрой господина
адмирала в Палерму. Из Мессины мы вместе отправились сего
августа 18-го числа, а сего числа я с отрядом прибыл на Ли-
ворнский рейд благополучно. Штили и противные ветры задол-
жили наше плавание. Ведомость о провианте, табель о
служителях при сем вашему сиятельству имею честь представить.
Здесь должен я запастись пресной водой, что и не умедлю
исполнить, и потом следовать к Генуе и, между тем, о действиях
имею честь ожидать особливого приказания вашего сиятельства.
Часть гребного неаполитанского флота, слышал я от
господина адмирала Ушакова, должна из Неаполя отправиться
к Генуе.
Высокопревосходительный господин адмирал и кавалер
Федор Федорович Ушаков!
Милостивый государь мой!
Я и вся ескадра Блистательной Порты Оттоманской, мне
вверенная, будучи соединенно с российскою императорскою еска-
д]юю, под начальством вашим состоящею, во все время
продолжения общей нашей службы и действиев против неприятеля,
исполняя высочайшие повеления, находились в беспрерывной
дружбе и благоприятстве соответственно с обеих сторон, о чем
многие доставлены вашему высокопревосходительству
засвидетельствования от вышнего начальства Блистательной Порты.
Продолжение дружбы нашей и общего согласия между собою
теперь и навсегда существует с твердою надеждою о успешно-
стях, какие по общему согласию нашему были предприняты, но
в исполнениях оных случились препятствия тем, что под
командою моею на ескадре находящиеся нижние чины служители,
будучи сверх обыкновения весьма долгое время на море,
воспротивились дальнейшему походу, требуют усильно возвращения своего
в Константинополь и перемены другими, объявляя, что в
долговременном отсутствии жены и дети их терпят крайнюю бедность
и недостатки, усиливаются даже до всякой крайности и требуют
непременно возвращения, как вы сами вчерашний день были
очевидные свидетели, и что никакие уговоры наши успеха не имеют
По таковым важным обстоятельствам крайность понудила нас
иттить с ними к Дарданеллам Константинопольского пролива 1,
дабы сим удовлетворением избежать неминуемо худого
происшествия. Прошу ваше высокопревосходительство соответственно
меня снабдить таковым же вашим писанием, что я и прочие
командующие турецкой ескадры старались соответствовать об-
щим нашим желаниям исполнять дела, какие мы с общего
согласия предполагали, и возвращаемся не по желанию нашему,
также и об том, что во всю нашу бытность вместе между нами
существовала совершенная дружба, благоприятство и
единомыслие. В прочем при засвидетельствовании дружеских наших почи-
таниев имею честь быть
Сиятельнейший граф, милостивый государь!
Господин адмирал Ушаков, по прибытии своем сюда с
российскою и оттоманскою эскадрою августа 31 (сентября 11) дня,
имел намерение итти в Мальту стараться принудить неприятеля
к сдаче тамошней крепости. Опасное положение, в котором
находится Неаполь по причине неутвердившегося еще в народе
повиновения законам, заставило господина адмирала, исполняя волю
и желание его неапольского величества, следовать к оному
столичному городу. Завтра вся эскадра российская, состоящая
в 7 линейных кораблях, снимается с якоря, турецкая сего дня
поутру пошла к Дарданеллам. Служащие на ней матросы давно
ропщут, что их задержали в экспедиции гораздо долее того,
сколько они обыкновенно бывают в море; наконец, будучи здесь,
совершенно взбунтовались, отрешили от команды адмиралов и
прочих начальников и, презирая все уведомления, поплыли в
отечество.
Господин адмирал Ушаков по восстановлении спокойствия
в Неаполе, желает предпринять выгнать французов из Рима и
надеется иметь в том благополучный успех.
Отряды неаполитанского вооруженного народа взяли в
Римской области города Риети и Веллетри. Имею честь быть и проч.
Состоящая под начальством моим российская императорская
ескадра, находясь в Мессине с турецкою [ескадрою]
Блистательной Порты Оттоманской, я с командующим оной капитан-беем
Кадыр-беем и все наши подкомандующие между собою есть и
были в совершенной дружбе, благоприятстве и согласностях обо
всех делах, исполнениях воли и высочайших повелениев
всемилостивейших государей наших императоров. Дела, производимые
