Не успели стать на якорь, как к «Св. Павлу» начали подходить шлюпки.
Первым явился к главнокомандующему с рапортом старый знакомый, вице-адмирал Петр Карцов. Карцов пришел в Палермо с небольшим отрядом — тремя кораблями и одним фрегатом — из Балтийского моря на помощь средиземноморской эскадре. Он поступал под команду Ушакова. Вслед за ним приехал с визитом русский представитель при неаполитанском дворе статский советник Андрей Яковлевич Италийский.
До этого Ушаков только переписывался с ним и всегда удивлялся тому, что фамилия посла — Италийский — так подошла к месту его работы — Италии. Это был очень образованный, почтенный человек. Италийский рассказал подробно обо всем. Он сказал, что в Сицилии всем правит королева Каролина, что король Фердинанд — вообще тряпка и трус; что леди Гамильтон — женщина с темным прошлым, но она — любимая подруга королевы; что Нельсон влюблен в красавицу Гамильтон, как последний мичман, хотя ему уже сорок один год; что Нельсон ненавидит русских.
Италийский сказал, что Англия очень недовольна либеральной ушаковской конституцией, которую он дал Республике семи Ионических островов.
— Я это знаю, — ответил Ушаков. — Австрии тоже не понравилась конституция. Ну и пусть. Зато самим островитянам нравится!
Он стоял на шканцах — ждал визита англичан. После отъезда Италийского прошел час, а от Нельсона не было еще никого.
Ушаков во всех отношениях был старше Нельсона и полагал, что английский адмирал первым приедет к нему. И вот от «Фудройена» отвалила шлюпка. Кто-то шел на ней к берегу.
На шлюпке пестрели женские платья и зонтики.
Матросы «Св. Павла» смеялись:
— Весело живут англичане: вишь, мадамы к ним ездят!
Наконец одна шлюпка с «Фудройена» направилась к «Св. Павлу».
— Евстафий Павлович, встречай дорогого гостя! — усмехнулся Ушаков и пошел с накаленных солнцем шканцев в прохладную каюту.
Английский адмирал прислал своего флаг-офицера, рыжего, высокого бритта, поздравить Ушакова с благополучным прибытием.
Адмирал Ушаков поблагодарил за поздравление и пригласил милорда Нельсона назавтра в 11 часов утра пожаловать для совещания о дальнейших совместных действиях.
На следующее утро к четвертой склянке прибыл на «Св. Павел» длинный Кадыр-бей в неизменной шубе.
Стали ждать Нельсона.
Вот показалась шлюпка.
— Ваше превосходительство, едет тот же самый рыжий флаг-офицер, — сказал адъютант Балабин. — Что-то случилось.
— Ничего не случилось. Все это британские штучки! — ответил адмирал.
Через несколько минут к Ушакову в каюту вошел флаг-офицер Нельсона:
— Милорд Нельсон извиняется, что не может сегодня быть. Вообще он считает, что для совещания лучше встретиться у нас, на «Фудройене».
Ушаков понял: английский адмирал хочет, чтобы русский приехал к нему на поклон. «Не будет этого!» Он сидел красный от гнева.
— Почему на «Фудройене?» — почти крикнул Ушаков.
— У нас просторнее. И будут присутствовать сам король Фердинанд и королева!
«И леди Гамильтон, — прибавил за него в мыслях Ушаков. — Король Сицилии… Экая силища!»
Ушаков обернулся к переводчику:
— Передай: там будет король Сицилии, а здесь уже есть командующий турецкой эскадрой адмирал Кадыр-бей!
Англичанин даже бровью не повел, видя, как гневается русский адмирал. Он только еще ниже опустил углы губ.
— Пусть скажет милорду Нельсону, что если он не сможет и завтра приехать, то мы немедля уходим назад в Корфу.
Англичанин откланялся.
Кадыр-бей посидел немного, покурил, выпил кофе и тоже уехал.
Рыжий флаг-офицер побывал в этот день на «Св. Павле» еще раз: адмирал Нельсон соизволил согласиться прибыть завтра на русский флагманский корабль.
— То-то! Я ему не мальчик! Пусть знает! — шагал по шканцам довольный Федор Федорович, весело поглядывая на «Фудройен».
Наутро встреча состоялась. Нельсон приехал с первым министром короля Сицилии англичанином Актоном.
Нельсон был тщедушен и мал ростом. И как все люди небольшого роста, держался чрезвычайно прямо.
Два года назад он потерял в бою правую руку и потому здоровался левой. Пустой рукав был приколот к мундиру.
Италийский рассказывал, что Нельсон внешне очень похож на Александра Васильевича Суворова. Федор Федорович пригляделся: «Да, какое-то сходство есть!»
Английский адмирал поздравил Ушакова со взятием Корфу.
После него с поздравлениями выступил министр Актон, вертлявый щеголь. На Актоне был модный фрак с широким отложным воротником и до смешного узкими рукавами, которые кончались небольшими отворотами. Под фраком виднелось несколько роскошных жилетов — один поверх другого. Шею первого министра Сицилии обертывало два цветных шелковых платка.
«Адова жара, тут впору ходить в одной рубашке, а он навесил на себя дюжину жилетов. И преет. Не хуже моего Кадыр-бея в шубе!» — подумал Ушаков.
Черноглазый тонкий Актон чем-то походил на кузнечика. И говорил как кузнечик — трещал быстро и без умолку.
Ушаков пригласил гостей в каюту.
Когда сели за стол, на котором лежала карта Средиземного моря, Ушаков сказал переводчику:
— Переведите милорду Нельсону: я полагаю — надо идти со всем соединенным флотом к Мальте!
