Радист, что отправлял сообщения и принимал их, остался слушать эфир, а я направился в рубку. Маршрут уже сменили и летели по тем координатам, что нам выдали с эсминца-базы. А наблюдатель – сейчас был Янек – сообщил, что в стороне видит крупную эскадру со множеством транспортных судов. А вот и десант с силами поддержки. Тут проходила операция силами флота и армии. Напомню, моряки – это придаток армии, и правил на этом участке боевых действий командующий Кавказским фронтом, которому и подчинялся Бахирев, так что в десанте, насколько я слышал, были и армейские части. Да у флота своих подразделений и не было, вроде начали недавно формировать два батальона морской пехоты, но в этой операции они не участвуют, ещё не готовы. Однако Иессен ещё год назад начал создавать полк морской пехоты, вот он готов и участвует. Так что пехотная дивизия или сколько там войск, не знаю, на грузовых и транспортных судах, да даже на боевых перевозилась к Проливам.
Начиналась та ступень операции, к которой Россия долго готовилась. А спешка Бахирева мне была понятна. Османы тоже не дураки и ждут, и чем дольше дашь им подготовиться, тем сильнее оборона будет. Я тоже глянул, среди эскадры были старые броненосцы и линкоры, новых дредноутного типа ещё нет, строятся. Дальше вышел на эсминец, мы спустились ниже, и с помощью грузовой сетки и талей началась погрузка. Первыми бочки с бензином, мы изрядно потратили запасы, пока погоня шла, я даже сомневался, что хватило бы до базы флота, так что шла заправка. Пока качали топливо в баки, другие работы не проводились. Как закончили, спустили пустые бочки и принимали припасы, пресную воду, и конечно, бомбы. Аврал был, но справились. Поднимаясь и разворачиваясь носом в сторону Проливов, тут до них пятьдесят морских миль, направились к берегам.
Я думал этой ночью десант будет высажен, но нет, действовали в утренних сумерках. К тому моменту я сделал один заход, тяжёлыми бомбами разнося центральную крепость в обороне, скидывал с высоты трёх километров внутри крепости, чтобы заваливать стены наружу. Те особо на это не рассчитаны. Скорее, на обстрел с внешней стороны. Скидывал на орудия, на опорные пункты, усиленные пулемётами, даже на личный состав, на палатки, подобие дотов. На берегу были окопы с землянками и дотами. Сделаны не наспех, качественно, вот и выбивал всё точечными ударами. Тут, конечно, работать и работать, но смог пробить оборону для десанта. Самое главное тяжёлые орудия, опасные для наших тяжёлых кораблей, все сверхтяжёлые бомбы на них скинул, так что те спокойнее могли работать днём. Сам на связи был с флагманом, «Евстафием», где находился Бахирев, описал, где работал, что уничтожил и поразил. Там и началась высадка. Подсветить ракетами не мог, опасался возгорания из-за утечки газа, мы потому и питались сухпаем, боялись возгорания, печкой не пользовались. Я запретил после того ужина с яичницей.
Так что светало, и мы двинули к эсминцу, пока шла высадка войск и работали линкоры и броненосцы по берегу. Кстати, османские аэропланы так и не налетели. А думаете, кого я накрыл первым делом? Три средних бомбы скинул разом на выстроившиеся в линейку аэропланы, и их разметало. Кого осколками не достало, тех волнами разрывов отбросило и поломало. Так что с этой стороны обезопасился. Там восемь аэропланов было. Вроде больше на аэродроме не видел. Да, забыл сказать, высадка шла не со стороны основных земель Османской империи, а с перешейка. С этой стороны была Греция, Болгария. Хотя Стамбул раскинулся по обоим берегам пролива, но он на берегу Мраморного моря, до него ещё нужно дойти, и наши, вскрывая оборону, двигались вперёд. Десант спокойно днём высаживался и нагонял штурмовые группы, которые уже продвинулись дальше на несколько километров. Возьмём эту сторону пролива, там и до другой дойдёт. Да и армии Кавказского фронта продолжают идти, гоня разбитую османскую армию.
