Я сделал запись в бортовом журнале, что принял на борт своих сыновей, сыновей Беты, похищенных ранее из Швейцарии, но сумевших сбежать и подать весточку. Именно за ними сюда и летел, уводя заодно вражеский дирижабль от Проливов. Далее Янека отправил отдыхать, тот сразу уснул, а Андрей как наблюдатель. Бета с командой, обвязавшись верёвками, поработали по корпусу, заделывая пробоины. Да, попадания были, семь, из них пять болванками, там два пробития корпуса насквозь и два фугасами. Фугасами били, чтобы поджечь выходящий газ. Действенная тактика. К счастью, фугасы слабые, жёсткий корпус помяли, но не повредили, поэтому пробоины от болванок заделывали. Времянка. К счастью, сжечь нас не смогли, и это радовало. По краю прошлись. Сильный отток газа шёл, нужно заделать пробоины. Пока работы шли, Янек и вёл судно к Турции, раз в минуту обходил все обзорные окна с биноклем и изучал горизонт на предмет опасности. Летели мы на трёх тысячах метров, и до рассвета было меньше часа. Высота эта нужна по причине того, что тут поток ветра в нужную сторону, попутный, и не сдувал меня и матросов с обшивки. Хотя двоих сдуло, их, вопящих от страха, страховками подняли обратно, продолжая работы по ремонту. Постепенно пробоины заделывались. Клей был и материя, да затычки.
Нет, не успеем до Чёрного моря добраться до рассвета, точно говорю, и нас могут ждать при возвращении, хотя маршрут шёл южнее от того, где за нами вражеский цеппелин гнался. Не дирижабли наперехват, так аэропланы нагонят, поэтому внимание нужно неслабое. Как рассветёт, вахтенные с биноклями помогут Андрею.
С рассветом Бета отправился спать, как и часть матросов, ночь тяжёлая была, а боцман с остальными при свете начинавшегося утра обнаруживая утечки, кое-где швы разошлись, заделывал их. Там немного осталось. Правда, пришлось снизиться до высоты двести метров. Они, конечно, к высоте за время службы в составе команды «Возмездия» привыкать начали, но не до такой степени. Да и скорость снизили до тридцати километров в час, а чуть позже встали на склоне греческих гор, забили сваи и привязали дирижабль, продолжая ремонт. Как стемнеет, двинем дальше. Местность тут пустынная, думаю, если и обнаружат, то не скоро. План такой – идём на ремонт в сторону Севастополя. А что, бомб на борту нет, пока над вражескими землями летели, я всё и поскидывал, явно вызывая ярость у команды германского дирижабля. Пожары и взрывы на поверхности те видели часто. Мосты, железнодорожные станции и их склады, разные заводы, всё, что на глаза попадалось, то и бомбили. Даже одна дамба была. Впрочем, там промах, подорвать не смогли, улепётывали, какой тут прицел, когда на борту один Бета? Он и командовал, сам встав за рычаги, а боцман скидывал по его приказу.
Вот такие дела. Средние, где-то в ста пятидесяти километрах от стоянки «Возмездия» убрав дирижабль, до рассвета успели, уже спали. Малых я при себе буду держать, пока средние не закончат работу в Англии, потом верну Генриетте. Мне нужна команда, что видит ночью и может встать за управление, и теперь она есть. Это пока все планы. Идём на ремонт. Жаль, спецов из столицы не прислали, но надеюсь, помогут на ремонтной базе Черноморского флота. Да и моя команда поднаторела в таком ремонте. Справимся. Думаю, неделя, и «Возмездие» будет в порядке.
Сам день прошёл без проблем. Как я и надеялся, местные если и видели стоянку цеппелина, то пока информация дошла до кого нужно, день прошёл. И с наступлением темноты, да даже раньше, за час до неё, мы поднялись на три тысячи метров, высота достаточная, чтобы нас с земли не достали лёгким стрелковым оружием, а то были случаи, и полетели к Чёрному морю. Чуть позже и средние близнецы, что успели выспаться за длинный световой день и позавтракать, также полетели дальше. Когда появилась связь, до этого были за пределами дальности, отправил шифровку в штаб флота, сообщив, что произошло. Ну и сообщил, что иду на ремонт на базу, имею повреждения от обстрела вражеским цеппелином. А чуть позже на меня вышли по рации с того эсминца, что назначили моей базой снабжения. Видимо, до меня не смогли докричаться, использовали эту рацию как ретранслятор. Запросили подробности по повреждениям с вопросом, сможет ли «Возмездие» работать над обороной Проливов. Похоже, уже начиналось, но оборона не вынесена. Значит, помощь моя требовалась срочно, менять сроки высадки десанта Бахирев не хотел, а в результате, если не подавить оборону точечными сбросами бомб, будут большие потери. Вот уж кто-кто, но Бахирев, как и я, не любил до такого доводить и предпочитал воевать малой кровью. Если большие потери и допускать, то только со стороны противника. Подумав, я отправил шифровку в штаб флота, сообщил, что вполне смогу вести бомбёжку, но нахожусь в аварийном состоянии. Мне подтвердили приказ принять запас бомб с эсминца и приступить к работе. По времени успею принять бомбы и сделать налёт, но только один. Ладно, работаем. Помощь нашим действительно нужна, и не оказать её я не мог.
