Отвечать на это я не собирался, тот явно мысли вслух озвучил. Пока Николай обдумывал новую информацию, да, шокирующую его, я с интересом рассматривал большую картину, где была запечатлена батальная сцена. Судя по форме и оружию, скорее всего, Крымская война, что проходила семьдесят лет назад. Сам же размышлял о Николае. После гибели дядюшки тот на себя возложил полномочия главнокомандующего и, по-моему, зря. Тут лучше найти хорошего исполнителя, всё на себе не утащишь, сломаешься, много дел. Начал смещать командующих фронтов, а вот это правильно. Они сделали немало для развала армий и побед противника. Их ещё бы под суд отдать, тем более жандармы неслабо накопили доказательств на того же генерала Рузского, но Николай на это не пойдёт. Часть министров смещал, ну, тут не ко мне, ему виднее. Я же размышлял, как бы пройтись косой смерти по генералам‐предателям. Мне точно известно о пяти, но это верхушка айсберга. Нужно ведь зачищать и тех, кто их поддерживал, а это банкиры и промышленники, разные политические деятели. Те же министры и великие князья. В общем, информации мало. Пока средние близнецы работают в Австро-Венгрии, мы с Альфой тут и поработаем по тем предателям, что в столице или рядом, в Гатчине, например.
– О чём вы задумались? – резко спросил Николай, отчего я вздрогнул.
Неожиданно, сам разговор я помнил в том видении-глюке, но этого вопроса не было. Николай тогда попросил прекратить и отозвать группу мщения. Я отозвал дня через три, те успели ещё поработать. А тут такой вопрос. Впрочем, я и о предателях не думал, тогда все мысли были о формировании флота, пополнении людьми и оснащением. Сейчас не до флота, тем более, что делать, я уже знал. И где ошибки сделал, и где удачные решения, тоже, и к чему стремиться.
– О генералах-предателях, что спланированно разваливали наши армии, даря победы противнику.
– Убить их хотите?
Я не стал отвечать на этот риторический вопрос. Хотя нет, ответил:
– И тех, кто отдавал им приказы.
– Вы понимаете, какие люди там могут быть?
– Когда я отдавал приказ на ликвидацию вашего дяди, то сомнений или колебаний не испытывал.
Такого разговора в глюках не было, но я это озвучил. Мне интересно было знать, что будет дальше. Тем более, зная, что мне есть куда отступать, другой мир, хотя портал пока вживую не видел, я приспустил некоторые планки. Николай несколько секунд удивлённо смотрел на меня и спросил:
– А как же революционеры?
– Подставлены. Это та группа, что хотела меня с женой взорвать, вам должны были сообщить. Той же ночью все были найдены и ликвидированы, часть использованы в постановке при ликвидации главнокомандующего. На тот момент они уже несколько минут как были мертвы. Использовал идею британцев подставить других, как они это сделали с попыткой убийства моих сыновей.
– Почему?
– Почему я это сделал?
– Да.
– Он один из заговорщиков, вас хотели сместить, довести до отречения. Ему позволили думать, что он старший и займёт ваше место, но это не так. Его использовали как таран, а его людей – для развала армий. Для отречения нужно недовольство граждан и их одобрение этого шага, всё к этому и вели. Николай начал войну, и вон к чему привело всё, ату его. Ну и главнокомандующий делал всё что мог, чтобы стать моим врагом. Он своего добился. И если ваш дядюшка думал, что его чины и положение в обществе – это щит от таких действий, максимум ссылка или домашний арест, то он ошибся. Я не вижу разницы – будь тот хоть великий князь, хоть простой крестьянин, у всех кровь красная. Я сужу по поступкам.
– А если бы я стал вашим врагом? – прочистив горло, спросил Николай.
– Я думал об этом, – легко пошёл я на контакт. – Несколько раз вы были на грани, особенно ваши приказы из столицы в Русско-японскую войну. Потом обдумал и для себя решил. Как ни крути, но вы легитимный и законный правитель, что бы вы ни делали – это ваши решения, и они считаются законными. Если бы мы стали врагами? Да ничего бы я не сделал, просто ушёл. И без России прожить смогу, в Швейцарии замечательный горный воздух и отличная рыбалка. Там и форель ловится. Энтузиасты в моём озере, на земле моего поместья, выводят.
– А если бы я приказал сделать то, что вы сделали с моим дядей?
– Кровь за кровь, – пожал я плечами. – В этом случае мне всё равно, кто вы и чем руководствовались. Даже если у вас получится, другие Баталовы отомстят. Дело принципа.
– Честно, – признался Николай. – Не скажу, что этот разговор мне понравился, но честно. Вы пока можете идти, мне нужно обдумать эту информацию. Да, и отзовите своих из Австро-Венгрии, хватит им.
– Этого не требуется, Ваше Императорское Величество, как закончится запас бомб, за две-три ночи, те сами уйдут.
Он только махнул рукой, прогоняя меня, вид Николай имел крайне несчастный и задумчивый. Пройдя в приёмную, а народу тут немало было, график у императора насыщенный, я сообщил секретарю:
– Николай Александрович сильно расстроился, сейчас желательно к нему никого не пускать. Отнесите государю чаю. Или вина. Хотя, несите сразу водки. Да, думаю, она будет в самый раз.
