Слыша за спиной лязг закрываемой двери, выдохнув густые облака пара, я осмотрелся. Да, в камере тюрьмы было на удивление холодно. Впрочем, чему удивляться? Каменные стены и пол, окошко без стекла, но с решёткой, и ничего для обогрева, кроме шинели. Даже буржуйки нет. Обычно стены обогревают, если в соседних помещениях тепло, но именно эта сторона крепости открыта всем ветрам, и тут любое тепло просто выдувает. К слову, сейчас декабрь семнадцатого года. Да, время летит, но не зря я готовился, именно готовился, пополняя хранилища самым необходимым, зная, что меня ждёт. Тут речь не об аресте, а о порталах. И нет, я не жертва революции, это приказ Николая меня сюда поместил. К слову, я находился в теле Альфы, Бету арестовать не успели, хотя явно собирались. Я так предполагаю. Зря они Альфу так рано тронули, Бета на подлете был, а я, как узнал об аресте, просто развернул дирижабль и чуть отошёл. А то, что это Николай, так тут был его личный порученец, предъявивший письменный приказ, и подразделение жандармов, выполнявших его. И с боем не прорваться было, люди вокруг, да супруга с дочкой. Настя родила дочку, Юленьку. Ольга, жена Беты, парнишку, назвал Иваном. К счастью, связи с ними у меня не было, дети имели полноценные собственные души, и это хорошо. К тому же Настя беременна вторым ребёнком, пятый месяц, поэтому Альфа и не рисковал. Брали его у подъездной дорожки дворца, где тот жил с семьёй, из служебной машины выходил. Теперь задача Беты – тихо высадиться, забрать и вывезти женщин, ну и освободить Альфу. Впрочем, как стемнеет, тот и сам выберется. Это несложно. Убрать часть стены в хранилище, привязать верёвку и спуститься. И то, что Альфа уже вице-адмирал, особо меня не смутит. Хотя, говоря «как стемнеет», это я иронизировал. Снаружи уже вечер, но светло как днём. Север, это тут в порядке вещей.
Ладно, ситуация, думаю, вам понятна, сейчас опишу, что вообще происходило. Что по Альфе, то ничего. Николай отклонил прошение тогда, в пятнадцатом году, так что как тот служил начальником штаба воздушного флота, так до этого момента и служит, не покидая столицу. Причём какой смысл в этом флоте, если остался один дирижабль уже к середине шестнадцатого года, да и тот госпитальный? Не понимаю. Летом семнадцатого его на прикол поставили и надолго, такой износ всех механизмов и конструкции, что ремонту тот просто не подлежал, инженеры разводили руками. Впрочем, союзники, что с болезненным любопытством следили за всеми новинками, увидев высокие результаты использования госпитального судна, – армейские врачи на него чуть не молились, – начали свои клепать. Один британский, второй очереди постройки, там все «детские болезни» первого убраны, сейчас в хранилище Янека. Российские верфи заработали и выдали результат, поставили воздушному флоту РИ два дирижабля, но и они были потеряны в течение двух месяцев. Флот остался без дирижаблей, то есть и сейчас так. А на все просьбы и уговоры достать и выдать ещё суда оба брата отвечали отказом. Да просто посылая таких просителей. Завуалированно. Вот Николай не просил, знал, что и его послать не постесняюсь. А просьбы были что к Бете, что к Альфе.
Альфа больше не летал на задания, хотя намёки делались, но не прямые приказы, так что у того болото. Зато прокачал умения штабиста на большую высоту. Да и делом занимался. Не бил баклуши. Жил Альфа в доме Беты, это всё же их общий дом, Настя тут же. Примерно та же ситуация и с Бетой, как получил должность командующего авиаотрядом, так и воевал. До лета семнадцатого года, когда Бахирев, ставший полным адмиралом, сделал его своим замом. Тем более Бета как раз вторые орлы на погоны получил. Николай долго их зажимал, даже Альфе раньше дал. Бета участвовал во взятии Вены, моряков перекинули на помощь армейцам. Всё же там, по сути, авиадивизия, а не отряд, три полка и шесть отдельных эскадрилий, двести самолётов, авиашкола в Севастополе выпускала лётчиков и авианаблюдателей. Также Бета открыл автошколу в Константинополе, всё же в авиаотряде было порядка сотни грузиков и полсотни легковых машин. Нужны были шофёры и механики, автопарк приличный. Нормально так. Кстати, Александр и Алексей стали вольноопределяющимися флота, и полгода назад, когда им тринадцать исполнилось, по приказу Бахирева являлись самыми молодыми офицерами российского флота, войдя в историю. Мичманы. На данный момент у одного два боевых ордена, у другого три.
