«Что мне… приходится терпеть от фюрера, я не могу тебе описать», — жалуется Ева Браун своей подруге Герте Остермайр 22 апреля 1945 г., а на следующий день она просит свою сестру Гретль упаковать в водонепроницаемую оболочку и зарыть письма, которые Гитлер писал ей на протяжении многих лет. Множество соперниц и поклонниц отравляли жизнь ей, многолетней возлюбленной фюрера, которая в последние часы жизни стала его женой. За весь период их связи Гитлер не всегда был верен ей. Верность он хранил лишь одной ее предшественнице: родственнице Гели Раубаль. Она была родом из Линца, где он впервые тайком влюбился в девушку, которая узнала об этом более чем четверть века спустя. Своим секретаршам и бывшей мюнхенской экономке фрау Винтер, которым он 2 мая 1938 г. завещал «пожизненно по 150 марок в месяц», он рассказывал порой, что уже в Линце искал знакомства с симпатичными девушками, даже если они находились в сопровождении матерей. Действительно ли дело обстояло так, сказать трудно, к тому же сам Гитлер 10 мая 1942 г. рассказывал, что даже в Вене был еще очень застенчивым и ему не хватало смелости показать себя. Нет никаких данных о его близких знакомствах с девушками ни по периоду проживания в Линце, ни в Вене и Мюнхене до 1914 г. Его собственное утверждение, что он в Вене (до 1913 г.) «встречался со многими красивыми женщинами», не позволяет сделать каких-то конкретных выводов. Кубицек рассказывает, что во время жизни в Линце у Гитлера была романтическая любовь, которая ничем не закончилась. Гитлер, который с неохотой посещал школу и уже в 1904 г. ходил в Линце слушать доклады в «Обществе отлученных от стола и постели», испытывал тайную страсть к симпатичной светловолосой девушке по имени Штефани, с которой он не обмолвился ни единым словом. Эта девушка, которая в 1904 г. окончила школу, казалась 17-летнему Гитлеру идеалом женской красоты. В отношении ее он давал волю своей фантазии, еще не испорченной опытом. Этой девушке, охотно флиртовавшей с молодыми офицерами,[214] он открыл свои чувства, однако не напрямую, так как знал, что это не увенчается успехом. Он написал ей только одно письмо, в котором заявил, что он студент, что обожает ее и будет просить ее руки, как только закончит учебу. Отношение Гитлера к Штефани не отличалось от романтических чувств других юношей в возрасте 15–17 лет к девушкам, которые казались им недоступными. Однако предвзято настроенные и недостаточно информированные публицисты превратили этот повседневный и ничего не значащий эпизод в любовное приключение и утверждали, что он оказал существенное влияние на характер Гитлера.[215] То, что испытывали молодые люди всех поколений и времен, то, что постоянно воспевали поэты, в отношении Гитлера изображалось почти без исключения как болезненные, извращенные и «ненормальные» влечения.
