С течением времени, особенно во время войны, непосредственные физические контакты с женщинами отошли на второй план, в частности, потому, что соблюдались особо строгие меры безопасности. Кроме того, болезни, работа, обязанности и ответственность все в большей степени сказывались на половом влечении Гитлера. Но тема женщин все же порой присутствовала в разговорах. В таких беседах Гитлер иногда приоткрывался, и можно было понять, что же он на самом деле думает об этом. После того как Эрвин Роммель захватил Бенгази и Эль-Газалу и готовился к атаке на форт Бир-Хашейм, что возродило надежды Гитлера на осуществление его планов, он высказал свое мнение о добрачных сексуальных отношениях и внебрачных детях (что в его семье было правилом), которое не вполне вписывалось в его радикально-консервативное мировоззрение. Спустя тридцать лет социал-демократическое правительство Вилли Брандта осуществило на части территории ФРГ то, о чем говорил Гитлер и что он считал правильным: равноправие детей, рожденных в браке и вне брака. «Девушку, имеющую ребенка и заботящуюся о нем, — заявил он 1 марта 1942 г., — я предпочту старой деве. Общественные предрассудки постепенно отходят в небытие. Природа берет свое. Мы на правильном пути». Показательно то, как Гитлер обосновывает эти взгляды, ясно говорящие об их происхождении: «Католическая церковь, — говорит он, — уже в течение столетий мирилась с этим явлением, терпимо относясь к так называемым "пробным бракам"… Если дело шло к рождению ребенка, то пастор указывал отцу на необходимость жениться. К сожалению, протестантизм… покончил с этим хорошим обычаем и открыл дорогу для ханжеской морали, которая пыталась путем писаных и неписаных законов дискриминировать брак, вызванный предстоящим рождением ребенка, и объявить его порочным».
Отношение Гитлера к женщине лучше всего характеризует его точка зрения, что великий человек может позволить себе «содержать девушку» для удовлетворения своих физических потребностей и обходиться с ней по своему усмотрению, без сочувствия и сознания ответственности, как с несовершеннолетним, полностью зависимым и почти бесправным ребенком. О его взглядах ясно свидетельствуют слова Евы Браун: «Когда он утверждает, что любит меня, то говорит правду, но только в данный момент».
