Гитлер постепенно идет на поправку, хотя ситуация в конце 1941 г. в Африке развивается совсем не так, как ему хотелось бы. 28 ноября под Гондаром в Абиссинии капитулируют последние 23 тысячи итальянцев, да и во всей остальной Африке начинают доминировать союзники. 10 сентября англичане занимают Тобрук, 26 декабря освобождают Бенгази. 2 января 1942 г. капитулируют войска в Бардии, 18 января — в Соллуме. Эти поражения не оказали заметного влияния на здоровье Гитлера. К моменту, когда его здоровье весной 1942 г. снова начинает ухудшаться, Роммель уже 30 января захватил Бенгази, а 2 февраля Эль-Газалу и начал готовить атаку на форт Бир-Хашейм, который 11 июня оказался в руках немцев. Гитлер жалуется на сильные головные боли и впервые признается, что память начинает подводить его. Незадолго до того, как он переносит свою ставку из Восточной Пруссии в Винницу, где его особенно донимает яркое солнце, от которого не может защитить редкая рощица посреди полей подсолнухов, его настигает тяжелое воспаление мозга. 4.7.1942 г., после переезда в ставку «Вольфе-шанце», он производит на окружающих впечатление здорового и бодрого человека, однако, ссылаясь на близкую смерть и на то, что «в могилу с собой ничего не заберешь», заявляет, что будет нести расходы на содержание ставки из собственного кармана. В Восточной Пруссии он идет на поправку, но как только в феврале 1943 г. вновь приезжает в Винницу, ему опять нездоровится. На этот раз у него грипп. Теперь уже катастрофа под Сталинградом, вину за которую он безусловно берет на себя, и неудачи в Северной Африке не проходят для него бесследно. Его внешний вид в течение короткого времени буквально преображается. Потерявшие блеск глаза навыкате, остановившийся взгляд, на щеках красные пятна. Осанка становится сутулой вследствие легкого кифоза позвоночника в грудном отделе, а походка не совсем нормальной из-за легкого сколиоза, однако потеря симметрии еще малозаметна. Как и после ноябрьского путча 1923 г., у него снова дрожит левая рука и левая нога, которую он подволакивает. Заметны явные нарушения координации движений. Он возбуждается легче, чем раньше, раздраженно реагирует на возражения и неприятные ситуации. Упрямо держится за свои идеи и представления, которые его окружению кажутся порой ошибочными и странными. Речь в значительной степени теряет богатство оттенков. Он часто повторяется и, словно старик, постоянно возвращается к своему детству и началу политической деятельности, однако сознание остается нормальным. Ответы и вопросы следуют так же быстро, как и раньше. Тем не менее Гиммлер, которого Гитлер 18 августа наделяет дополнительными полномочиями, видит, что его опасения и выводы подтверждаются. Когда находившийся с ним в особо доверительных отношениях шеф СД Шелленберг предлагает ему в Виннице заменить Гитлера и начать переговоры о сепаратном мире, Гиммлер всего лишь делает вид, что озадачен. Он уже давно не верит, что больной фюрер в состоянии одержать победу. Об этом знает даже граф Чиано, которого в апреле проинформировали о готовности Гиммлера к компромиссному миру. В октябре 1942 г., когда страдающий от головных болей Гитлер лечит грипп и готовится к возвращению из Винницы в Восточную Пруссию, сотрудники гестапо, которым Гиммлер поручил в период отсутствия фюрера в Германии (с марта по октябрь) заняться исследованиями его происхождения, докладывают, что не нашли ничего заслуживающего внимания. Гиммлер запирает ничего не значащие «результаты исследований» своих ищеек из СС в сейф и тут же предпринимает следующий шаг. Он поручает людям из гестапо собрать весь материал о болезнях Гитлера, который только удастся отыскать. Его личный «врач», массажист Феликс Кер-стен утверждает, что узнал от Гиммлера в 1942 г., будто у того есть досье на 26 страницах, которое доказывает, что Гитлер болел сифилисом и что ему угрожал прогрессирующий паралич. Если такое «досье» действительно существовало, то это было не более чем собрание фантастических измышлений, на которые клюнул введенный в заблуждение Гиммлер.[283] Можно с уверенностью утверждать, что у Гитлера никогда не было сифилиса и он никогда не страдал прогрессирующим параличом.
