Все, что Гитлер делал, и все, что делалось по его приказу — будь то расстрел Эрнста Рема и многочисленных других противников 30 июня 1934 г., объединение постов президента и рейхсканцлера 2 августа 1934 г., физическое уничтожение оппозиции, — национал-социалистская пропаганда подавала как великие исторические свершения, пользуясь при этом невозможностью ее общественной критики и каких-либо возражений. НСДАП, нашедшая в лице Гитлера с самых первых дней своего существования агитатора и пропагандиста невиданного масштаба и ставшая с 1921 г. инструментом в его руках, повиновалась ему беспрекословно и немало способствовала тому, что в национал-социалистской Германии (до начала войны Гитлер запрещал использование оборота «третий рейх») пропагандистские фразы становились непреложными «фактами», а государственные учреждения, организации и ведомства послушными исполнительными органами и пособниками убийц и демагогов.
В Германии никогда не было политика и государственного деятеля, который бы так нуждался в пропаганде, как Гитлер в период с 1933 по 1945 г. Правда, ни перед одним политиком прежде не стояла задача молниеносного превращения из неистового агитатора, яростно отрицающего буквально все основы государства, в государственного деятеля, который должен непосредственно претворить в жизнь все обещанное, даже если это было невыполнимо или трудно реализуемо с человеческой точки зрения. Чтобы не дать уличить себя во лжи, он настолько перенасытил свою политику пропагандой, что многие важные внешнеполитические и стратегические решения времен второй мировой войны были заранее обречены на провал.
Однако Гитлеру мастерски удалось не только обеспечить себе поддержку большей части немецкого народа, но и настолько оболванить его, что трудно сыскать в истории другой такойпример: Почти все неправильно понимали его высказывание: «Я хотел стать «барабанщиком» не из скромности. Это было самым главным, а все остальное — мелочи». Ведь в начале политической карьеры он повел за собой не только «массы». «Разумеется… образованные люди примкнули к этому движению, скрепя сердце, даже со внутренним сопротивлением… И все же остается фактом: духовные слои принимали во всем этом участие… Идеология национал-социализма сотрясала не только пивные подвалы и массовые арены, она жила и в ученых кабинетах». Гитлер знал «свой» народ и «массы», которые он ненавидел. Более того, он презирал их и открыто, без тени смущения, говорил об этом, и все же эти массы устраивали ему овации.
Очевидно, что оваций Гитлеру было недостаточно. Он всегда хотел не только властвовать над своим народом, но и полностью переделать его в духовном плане по расово-идеологическим принципам. Важность этого утверждения доказывает тот факт, что в многочисленных трудах, посвященных исследованию фашизма, несмотря на все исторически доказанные факты о Гитлере, его мировоззрении и национал-социалистском режиме, так и не выработано до сих пор единого мнения о том, было ли гитлеровское господство авторитарным или тоталитарным режимом.[338]
