На Гитлера, который во время захвата Франции, видимо, все еще видел перед собой симпатичную девушку из Себонкура, какой она была в 1916–1917 гг., вид Шарлотты Лобжуа в 1940 г. должен был произвести отталкивающее впечатление. За те двадцать лет, в течение которых он из «неизвестного солдата времен первой мировой войны» превратился в самого могущественного человека земли, его когда-то привлекательная и самоуверенная любовница стала алкоголичкой, лишившейся смысла в жизни. Нетрудно представить себе, какое впечатление должны были произвести на него фотографии с ее одутловатым и потасканным лицом и сообщения абвера, который в июле 1940 г. выполнял это деликатное поручение. Как и всегда, он сделал из личного опыта свои собственные выводы. Рассматривая 24 апреля 1942 г. фотографии иностранок, на которых изъявили желание жениться немецкие солдаты, он сказал, что браки немецких солдатке «кривыми, косыми и уродливыми иностранками» не могут дать никаких гарантий счастливой семейной жизни.
Гитлер знал, о чем говорил, принципиально отклоняя просьбы немецких солдат о заключении браков с иностранками, ставших следствием «определенной сексуальной неудовлетворенности» или «необычных сексуальных переживаний». Все подобные просьбы он считал «распущенностью» и вместо этого рекомендовал своим солдатам «потихоньку ходить налево». В узком кругу он аргументировал это следующим образом: тот, кто ожидает от солдата на фронте, что он женится на девушке только потому, что та родила от него ребенка, оторвался от жизни и потерял реальный взгляд на вещи. Ссылаясь на высказывание Фридриха Великого, он 23 апреля 1942 г. сказал: «Если немецкий солдат должен быть готов умереть, не ставя никаких условий, то он должен иметь и возможность любить без всяких условий».
Вполне возможно, что Шарлотта Лобжуа оказала ощутимое влияние на отношение Гитлера к женщинам. В ночь с 25 на 26 января 1942 г., он, например, рассуждал у себя в ставке: «Нет ничего прекраснее, чем воспитать молодую девушку. В 18–20 лет она податлива как воск. Мужчина должен оставить на ней свою печать. Да женщины ничего другого и не хотят!» Когда он познакомился с Шарлоттой Лобжуа в апреле 1916 г., ей было как раз 18 лет. Не случайно некоторые из ее последовательниц (в особенности его «большая любовь» Гели Раубаль, покончившая с собой в 1931 г. в его мюнхенской квартире) имели очень схожие с ней черты. Неизвестно, имел ли Гитлер, который в принципе положительно относился к добрачным половым связям и к детям, рожденным вне брака, сексуальные контакты с женщинами до первой мировой войны. Надежных свидетельств на этот счет не существует. Его собственного высказывания о том, что он в Вене (до мая 1913) «встречался со многими красивыми женщинами», недостаточно для конкретных выводов. Свидетельств очевидцев о жизни Гитлера в Линце и Вене, где он, по его собственным словам, слыл среди окружения «чудаком», вполне достаточно. К ним принадлежат Август Кубицек, Йозеф Грайнер, доктор Эдуард Блох, Преватцки-Вендт, Райнхольд Ханиш, Карл Хониш, а также многочисленные соученики и учителя. Однако к вопросу о женщинах они, за исключением Кубицека, ничего добавить не могут.
Относительно мюнхенского периода с мая 1913 по август 1914 г. отсутствуют даже сведения о случайных сексуальных связях Гитлера, хотя ему в то время было уже 25 лет. Его высказывание, сделанное в ставке 10 марта 1942 г., о том, что он в юности не нуждался в обществе других людей, мало что говорит в этой связи, тем более, что за шесть недель до этого он в той же обстановке рассказывал о своих встречах в Вене «со многими красивыми женщинами». В Мюнхене, где он, несмотря на отдельный вход в свою комнату, был все же под определенным «контролем» со стороны квартирного хозяина Поппа, он никогда не приводил к себе в комнату девушек и не ходил к ним на свидания. Все это, однако, ни в коей мере не может служить доказательством того, что у Гитлера до первой мировой войны не было сексуального опыта. В довоенном обществе, где социальная структура со строгими классовыми разграничениями была еще незыблемой, неженатые отпрыски буржуазных семей, как правило, скрывали свои сексуальные похождения по общественным соображениям.
