По крайней мере, та часть Европы, которой владел Гитлер, от Северного Ледовитого океана до Сицилии, от Атлантики до Волги, должна была быть очищенной от евреев. Гейдрих тоже давно уже видел в фюрере нового Спасителя. Разве в нем самом и в фюрере, так же как в Иисусе, нет еврейской крови, и разве они, все трое, не «преодолели в себе еврея» и не объявили войну «порождениям ехидны»? У Гейдриха давно уже проявилась мания на религиозной и расовой почве, еще когда он заявил в разговоре с Гансом Берндом Гизевиусом, что в скором времени Адольф Гитлер станет тем же, кем раньше был Иисус Христос.
Гейдрих созвал конференцию по окончательному решению еврейского вопроса – для Гитлера это была «важнейшая задача вообще» – сразу же после этого месяца катастроф на озере Ванзее под Берлином. Отныне удерживание позиций на всех фронтах имело для Гитлера лишь один смысл: выполнить «богоугодное дело», провести в жизнь решения конференции на Ванзее. Гейдрих действовал через свои зондеркоманды, и когда его убили в Праге, Гитлер воспринял это как «проигранную битву». Есть свидетели, которые видели, как он плакал. Неумолимая война против евреев продолжалась.
Многие немецкие генералы утверждали после войны, что кампанию в России можно было бы выиграть, если бы их послушали. Автор данного исследования считает, что почти исключительно благодаря жестокой силе воли Гитлера, обуреваемого с венских времен ненавистью, проигранная война против враждебного мира продолжалась еще три с половиной года. В этом ему больше всего помогали министр народного просвещения и пропаганды д-р Геббельс, который умел находить для народа новые зажигательные лозунги, и министр вооружений Альберт Шпеер, который выпускал на разбомбленных заводах все больше танков, орудий, самолетов, бомб и гранат и доставлял их на фронты по разрушенным железным дорогам и мостам.
Герман Геринг, который стал рейхсмаршалом, а потом посреди войны предался праздной жизни, был уже не в счет. В народе его давно уже звали «Герман Майер», поймав его на слове: он сам, хвастаясь, велел добавлять к своему имени эту обычную фамилию, если хоть один вражеский самолет перелетит границу Германии. И Генрих Гиммлер, к тыловым эсэсовцам из концлагерей которого отважно сражавшиеся фронтовые дивизии СС испытывали лишь величайшее презрение, был для этих стальных солдат лишь «рейхс-Геня».
Веря в создание единой Европы в борьбе против большевизма, в немецкие войска на Восточном фронте устремились десятки тысяч добровольцев из других стран, прежде всего из скандинавских государств, Голландии, Бельгии и Франции. Испанцы тоже послали на Ленинградский фронт 20.000 солдат под командованием Муньоса Гранде, который позже стал вторым человеком в Испании после Франко. В войсках СС сражались и различные балканские народы, в том числе мусульманский полк, солдаты которого носили вместе с немецкой формой красную феску.
Без огромных поставок материалов из США и Англии, которые шли через Мурманск, Владивосток и Персию, Красная Армия была бы разбита. Оружие, снаряжение и продукты питания поставляли прежде всего США – за оплату после войны: в конце концов война – тоже бизнес. Советский Союз получил 15.000 самолетов, 13.000 танков, 4.000 пушек и более 400.000 грузовиков и джипов, а также около 5 млн. тонн продовольствия. В этих условиях летом 1942 г. началось немецкое наступление на Сталинград и Кавказ, которое солдаты сравнивали с призывом с открытки туристического бюро «На Кавказ и обратно». И все чаще они переделывали на свой лад официальный лозунг: «Фюрер приказал – мы расхлебываем». Вермахт ни в чем так не нуждался, как в нефти, именно в этом заключалась главная причина марша на Баку. «Если у меня не будет нефти, я должен буду закончить войну», – так обосновывал Гитлер свой приказ. Но когда немецкие танки достигли нефтеносных районов, там все горело.
При отступлении представители различных кавказских народов, иногда вместе с женщинами и детьми, прибивались к немцам и воевавшим на их стороне казакам. Они отчаянно сражались вместе с ними, и Сталин им этого не простил. После войны большая часть этих людей была притиснута британскими войсками к реке Драве в Австрии и те, кто не покончил с собой, были выданы Советскому Союзу.
Разведке под руководством генерала Гелена с его управлением вооруженных сил иностранных государств Востока редко удавалось, сидя за письменными столами вдали от фронта, составить себе ясный образ врага и никогда не удавалось разоблачить тех, кто в главной ставке фюрера имел доступ к военным секретам высшей важности и выдавал их врагу. Позже служба Гелена заявила, что те, кто через годы после официального установления факта смерти Бормана и обнаружения его трупа все еще уверены, будто Борман жил в Советском Союзе под чужим именем, – это люди, верящие в привидения.
