Когда 6 ноября 1932 года 36 народ опять пошел на выборы, дела НСДАП обстояли плохо. Лидеры фашистов, конечно, предполагали уменьшение количества своих избирателей и опасались этого. Однако это произошло в таких масштабах, что положение НСДАП значительно пошатнулось — от национал-социалистов отвернулось более двух миллионов человек 37. Дальнейшие переговоры между Гитлером и Гинденбургом (21–24 ноября 1932 года) завершились безрезультатно, так как председатель партии НСДАП продолжал придерживаться своей стратегии «все или ничего». Сложившаяся ситуация была неприемлемой для многих членов партии. И в декабре 1932 года в НСДАП наметился раскол. Только благодаря большому личному влиянию и угрозам покончить жизнь самоубийством Гитлеру удалось удержать контроль над партией: «Если в партии произойдет раскол, я застрелюсь через три минуты!» В конце 1932 года в лагере коричневых царила атмосфера пессимизма. Гаулейтер Берлина Йозеф Геббельс с разочарованием говорил о своей партии «колосс на глиняных ногах». Он мрачно писал в своем дневнике: «В 1932 году нам довелось пережить одни неудачи… наше прошлое полно трудностей, а будущее представляется темным. Все наши планы и надежды полностью потерпели крах»39. Финансы НСДАП истощились. По утверждению Геббельса, у них оставались только «денежные недостачи, долги и обязательства». Казалось, начало конца НСДАП близко. Многие демократы были настроены оптимистически. «Жестокое нападение национал-социалистов на государство отбито!» — с триумфом писала газета «Франкфуртер цайтунг»40. Многие другие ежедневные газеты также позитивно отзывались об этом. Сезонная зимняя безработица все еще была ужасающе высокой (6 000 000 безработных), но уже меньше, чем в прошлом году. Дефицит бюджета снизился, а промышленное производство возросло. «Нам удалось пережить самые трудные времена», — заявил президент в обращении к народу.
Судя по всему, НСДАП находилась в полном упадке, когда экс-канцлер Франц фон Папен 16 декабря 1932 года выступил с речью в весьма влиятельном берлинском клубе. Папен решительно выступал за переговоры с ослабленной партией НСДАП. С партией, которая привела к самому сокрушительному за всю историю Веймарской республики поражению в рейхстаге именно его кабинета министров, и которая заставила самого Папена уйти в отставку 41. Экс-канцлер призывал к переговорам с Гитлером, который недавно назвал его «кровопийцей»42. Причиной такого поразительного поведения Папена была месть. Месть человеку, который занял место Папена, его бывшему другу Курту фон Шлейхеру. Изумленный руководитель клуба (Курт Фрайхэрр фон Шредер) впоследствии организовал встречу фон Папена с Гитлером у себя дома в Кельне. Эти тайные переговоры произошли 4 января 1933 года. Шредер пишет: «Гитлер, фон Папен и я пошли в мой кабинет, где проговорили два часа. Разговор шел исключительно между Гитлером и Папеном. Папен рассказал Гитлеру, что ему кажется идеальным выходом объединение консерваторов и фашистов и создание коалиционного правительства. Он предложил, чтобы это новое правительство они с Гитлером возглавляли на равноправных условиях»43.
Гитлер не согласился, а начал жестко диктовать свои условия. Шредер пишет: «Гитлер произнес длинную речь, в которой сказал, что если он станет канцлером, то ему необходимо будет стать во главе правительства, но что сторонники Папена могут войти в правительство Гитлера, если проявят желание действовать сообразно его политическим убеждениям». Глава НСДАП потребовал удаления всех коммунистов, социал-демократов и евреев с правительственных должностей и восстановления порядка в общественной жизни. Фон Папен, который и сам видел решение проблемы в установлении временной диктатуры, был вполне доволен, и они достигли принципиального соглашения. Встреча Гитлера и фон Папена 4 января 1933 года считается «моментом рождения Третьего рейха»44. Содержание разговора не стали держать в тайне, и газета «Фолькише беобахтер» напечатала бесстыдную ложь: «Гитлер не намерен сотрудничать с представителями политических партий, которых он считает профессионально некомпетентными»45. Через некоторое время исполняющий обязанности рейхсканцлера генерал Курт фон Шлейхер с горечью прокомментировал роль Папена: «Что значит зло? Конечно, иногда в политике нам приходится изменять своим убеждениям… но с господином фон Папеном дело обстоит совсем иначе… он сказал: пожалуйста, господин Гитлер, возьмите же власть в свои руки… он [фон Папен] предал нашу систему, и этого я ему не прощу»46.
