В 1908 году Адольф Гитлер уже постоянно жил в Вене. Из письма, написанного в июле 1908 года одному другу молодости, следует, что Гитлер летом 1908 года собирался надолго задержаться в Шпитале: «Когда буду уезжать, напишу. Нет никакого желания ехать, так как может приехать и моя сестра»25. Очевидно, 19-летний Адольф был не очень-то рад соседству младшей сестры Паулы, которой тогда было 12 лет. Тем не менее Гитлер остался в Вальдфиртеле до конца августа 1908 года. Кроме многих далеких родственников, в Вальдфиртеле жили две сестры его матери: тетя Терезия (урожденная Пельцель, вышла замуж за Антона Шмидта) и тетя Иоганна (Иоганна Пельцель, 1863–1911). Иоганна была немного горбатой, и так и не вышла замуж. Иоганна по поручению отца Гитлера некоторое время управляла крестьянской усадьбой в Вонгартсе, после чего переехала к своей сестре Кларе в Верхнюю Австрию. Она долгие годы жила с Гитлерами, помогая сестре в ведении хозяйства и воспитании детей. После смерти Клары Гитлер на Рождество 1907 года, она вернулась назад в Вальдфиртель. Во время Первой мировой войны Гитлер служил добровольцем в Шестнадцатом баварском резервном пехотном полку. За время службы он дважды получал увольнительную, которую каждый раз полностью проводил в Вальдфиртеле — от 30 сентября до 17 октября 1917 года и в последние годы войны с 10 по 27 сентября 1918 года. Таким образом, его отношения с крестьянскими родственниками были гармоничными. Он даже подавал адрес своего дяди Антона Шмидта, которого называл помещиком, в качестве своего домашнего адреса. Если бы в отношениях были проблемы или просто недостаточно симпатии, Гитлер наверняка поехал бы в Мюнхен к портному Поппу, у которого снимал комнату перед войной, а во время войны вел оживленную переписку, так как нашел в его лице хорошего знакомого. Уже будучи фюрером и рейхсканцлером, Гитлер не хотел вспоминать об увольнительных, проведенных в Вальдфиртеле, и говорил об образовательной поездке: «Во время войны мне дважды давали увольнительную на 10 дней. Что же, я должен был проводить это время в Мюнхене? Оба раза я ездил в Берлин, и с тех пор знаю берлинские музеи и галереи»26. В октябре 1920, через два года по окончании войны, Адольф Гитлер снова едет на родину своих предков, на этот раз по политическим мотивам. В сентябре предыдущего года он вступил в ДДП (Немецкую рабочую партию) и «решил стать политиком», как он писал. Крошечная партия, которую вскоре переименовали в НСДАП, назначила Гитлера своим агитатором — еще во время военной службы он посещал курсы риторики. Как агитатор, Гитлер с августа по октябрь 1920 года путешествовал по Австрии, борясь за голоса избирателей в пользу НСДАП, которая впервые баллотировалась на выборы в Национальный совет (17.10.1920). Проведя агитаторскую работу в Вене, он незадолго до выборов поехал в Гмюнд в Вальдфиртеле, чтобы там руководить небольшой группой своей партии. Неизвестно, сообщил ли он о своем социальном продвижении тете и дяде — Шпиталь находился по дороге в Гмюнд. Как бы то ни было, теперешний «руководитель отдела пропаганды ДАП» поехал туда в сопровождении двух сотрудников на собственном служебном автомобиле марки «сельве» и шофером (Эрнст Гог). Пограничный городок Гмюнд был центром национал-социализма в верхнем Вальдфиртеле. «Национальный союз рабочих», существовавший еще до Первой мировой войны, в марте 1919 года присоединился к Немецкой рабочей партии, основанной незадолго до этого в Мюнхене. В 1920 году в Гмюнде уже было местное отделение НСДАП, насчитывавшее около двенадцати человек. Вскоре другие селения Вальдфиртеля последовали примеру Гмюнда 28. 10 октября 1920 года Гитлер выступил перед слушателями — национал-социалистами и социалистами 29. Местная газета 30 писала: «Адольф Гитлер, тогда еще никому не известный, выступил с агитаторской речью в кинозале Гмюнда. Тогда Гитлер говорил о порабощении немецкого народа мирными договорами и рабстве, в которое мы попали из-за выплаты репараций. В своей захватывающей манере, он полностью переманил социалистов, в большом количестве пришедших на его выступление, на свою сторону. Агитатор от противоположной стороны, социал-демократ Рихард Форбельски тогда потерпел сокрушительное поражение»31. Атмосфера была крайне эмоциональной, так как на основании мирного договора под Сен-Жерменом 31 июля 1920 года главный вокзал Гмюнда, две соседних общины и восемь немецкоязычных селений перешли к новообразованной Чехословацкой республике. Беженцы, изгнанные из собственных домов, жили в бараках в лагерях неподалеку от Гмюнда и представляли для обедневшей городской общины серьезную проблему 32. Жители Гмюнда, через который внезапно стала проходить государственная граница, очень чутко реагировали на реваншистские националистические речи Гитлера о «позорных договорах Сен-Жермена и Версаля». К тому же людям нравилось слушать выпады Гитлера против «жидов-эксплуататоров, заполонивших все отрасли экономики».
