Тогда Гитлер рассуждал о политических убийствах: «Люди такого склада должны ясно осознавать, что за ними будут гоняться, как за дикими зверями»43. Немецкие спецслужбы были переведены в режим особой готовности. Они боялись (и как позже выяснилось, небезосновательно) покушений со стороны британских или советских спецслужб на фюрера, потому что именно он «является гарантом немецкой победы». Действительно, после успеха в Праге, отдел X в SOE получил дополнительную поддержку и стал в рамках операции «Фоксли» расследовать возможности убийства Гитлера, Геринга, Гиммлера, Риббентропа и других лидеров фашистского режима. Цели операции звучали так: «Устранение Гитлера и всех высокопоставленных фашистов или членов эскорта фюрера, которые будут присутствовать при покушении»44.
В это время Гитлер уже находился в своей штаб-квартире «Волчье логово». Он был не уверен, стоит ли отменять давно запланированное путешествие, и 29 мая 1942 года, через два дня после покушения на Гейдриха, приехал в Берлин на специальном поезде с зенитными орудиями. Под строжайшей охраной 30 мая около 12 часов Гитлер выехал из рейхсканцелярии во Дворец спорта, где произнес речь, полную призывов к мести, перед 10 000 человек 45. Меры безопасности превосходили все виденное ранее. 450 сотрудников спецслужб при поддержке сотни полицейских контролировали дорогу и полностью оцепили территорию Дворца спорта. С педантичнейшей щепетильностью контролировалось буквально все: комнаты, вентиляция, постройки, почтовые ящики, автоматы, гидранты, огнетушители, помосты, памятники, деревья и заборы — никто не полагался на волю случая.
Несмотря на все эти усилия и предпринятые меры безопасности, безупречная охрана фашистского диктатора была поставлена в жесткие рамки. Проблемы возникли из-за чрезмерной заорганизованности, притупления бдительности, бюрократии и рутины, а в первую очередь, абсолютно непредсказуемым был «человеческий фактор». Так, Вильгельм Шнайдер, подручный Гитлера и член отряда СС, занимавшегося обеспечением безопасности фюрера 46, рассказывал, что его возлюбленная очень интересовалась таинственным поездом фюрера. И он, нарушая все предписания, с гордостью провел ее по всему поезду, который до объявления войны США носил название «Америка» и подробно описал все мельчайшие детали мер предосторожности на этом поезде. Когда его невеста пожаловалась на нечеткий график работы Шнайдера, он объяснил, что Гитлер, боясь покушений, не сообщает о своих поездках заранее. Шнайдер уверил девушку, что, насколько это будет в его силах, он всегда будет вовремя сообщать ей обо всех планах поездок фюрера. Против подобных действий не могли помочь ни специально сконструированные вагоны из стали, ни вмонтированные орудия противовоздушной обороны, ни постоянная охрана из 22 человек, ни строго секретный план поездок. Вопрос о том, выдержит ли поезд взрыв бомбы 47, которую планировал применить генерал Гальдер, остается неясным. Собственно, во время войны шеф генерального штаба армии изменил свое мнение. Гальдер отказался от открытого покушения, которое послужило бы предпосылкой государственного переворота. Он теперь выступал за негероическую смерть фюрера, Если бы Гитлер взорвался в поезде, это стало бы причиной разговоров о трагически завершившемся бомбовом ударе. Однако идея так и не была воплощена в жизнь.
