«С кем поведёшься, от того и наберёшься». Это всем известно. И вообще «скажи мне кто твой, друг и я скажу кто ты».
Так что хватит с него психов. Особенно с улицы Садовой. С такими на рыбалку не съездишь. А протоколы на них составлять — себе дороже.
После удачного побега с рынка, дело близилось к вечеру. Афанасий Петрович сидел в опорном пункте, составляя рапорт о минувшем вызове на место преступления без этого самого преступления.
Краем уха он слушал телевизор, вещавший в углу. Участковый не слишком обращал внимание на происходящее на экране. Куда более его занимало правописание слова «сумасшедший». Были варианты со словосочетанием «с ума сошёвший» и «сума ушедший». Но кто такой этот «сума» и почему он должен быть проверочным словом, Петрович уже и не помнил. С учительницей он спорил безумно давно. Жаль, не придумали умных листов, чтобы ошибки подчёркивали.
Вдруг в телевизоре заговорили об улице Садовой. Участковый отвлёкся, глянув в экран. Там отчаянно жестикулировал Побрей Врунов. Раскидывая слюни по микрофону, он говорил о безумии и карантине.
— И до телевизора уже добрались, — пробурчал участковый, решив заменить слова «спятившим».
Но тут у Петровича чуть глаза на лоб не вылезли. В кадре появилась гроза тёмных сил и престарелый оплот спокойствия района — Нюра. И всё, что слышал от неё участковый, теперь узнали и телезрители.
— Это же сокращение не по выслуге лет, а по…здоровью, — вздохнул Петрович. — Неполное служебное соответствие. А что если… полное? Я же ни одной удочки не смогу купить. Да меня самого на корм рыбам пустят!
И до того Петровичу плохо стало, что он побледнел и принялся грызть мятную конфетку. Прямо с обвёрткой.
Спасло лишь то, что ведущему по телевизору тоже поплохело. Стресс никого не щадит. Увезли Побрея в смирительной рубашке. На экране мелькнули люди в белых халатах и прямой эфир прервался «по техническим причинам».
Отложив в уме рапорт, а заодно отодвинув отчёт, Петрович накинул китель и помчался на Садовую.
Ему хотелось лично задержать самого Врунова за нарушение общественного порядка. Вертлявый ведущий раздражал участкового до чесотки и печёночных колик. Будь его воля, он бы развязал его от смирительной рубашки и охотно заковал в кандалы. Ну или хотя бы в наручники.
В отличие от пистолета Макарова, их всегда можно было носить с собой. Правда, от своих наручников Петрович давно ключик потерял.
Радовала и перспектива самому в телевизоре оказаться, что тоже не плохо: жена увидит — обрадуется. И свой рейтинг среди участковых заодно поднимет по городу. Если и спишут на пенсию, то хотя бы в шоу-бизнес пойдёт. Или загремит?
«Туда вообще кто-то пробивается без скандала?», — ещё подумал Петрович.
Твёрдой походкой Петрович направился к старенькому служебному автомобилю, заставшему ещё молодость бабы Нюры. Завёл его с третьей попытки, что было большой удачей. Сев за руль, помчался навстречу приключениям.
— Я вам покажу, как бардак разводить на моём участке! — грозил участковый зеркалу заднего вида. — Я вам покажу, как медведей по улицам водить! Сенсаций они захотели на Садовой! Да у меня этих сенсаций отродясь не было. И не будет. Тихо у меня… как в морге! — на всякий случай добавил Петрович.
Бардак на Садовой развели знатный. Путь во двор перекрыли подозрительные люди с транспарантами. Но ещё подозрительнее было то, что среди них были куклы.
«Роботы», — сразу решил Петрович: «Ишь ты! И тут роботизация! Совсем людей со свету сживают!»
Среди людей действительно было очень много низкорослых пупсов и кукол, что отдельно могли походить на небольших роботов, если бы не платьишка и кукольная внешность.
Все куклы тоже были с табличками. Если на лозунгах людей было написано «Долой санитаров!» и «Верните деньги!», то на мини-лозунгах «мини-роботов» были написано «Долой коробки!», «Никаких посредников-продавцов!», и даже «Только дети, только дружба с маленькими человеками!».
Аналитический ум участкового попытался установить причинно-следственную связь между этими двумя актами забастовки, но слишком быстро перешёл к стадии кипения.
Какие ещё роботы, при чем тут санитары? Чьи деньги надо вернуть? Вопросов было много. А Петрович был один. Участковые в паре не работают.
У дома, где жила Нюра, и велась трансляция, Петровичу пришлось прорываться через толпу митингующих. Для проформы он даже в свисток дунул, но его тоненький свист потонул в гомоне рассерженной толпы.
Петрович, конечно, опоздал к моменту, когда запаковали ведущего. Но успел застать момент, когда отъезжала очередная «карета» с надписью «СанЭпидемНадзор». Только не халаты были на сотрудниках, а какие-то скафандры уже.
Но Петровича было трудно удивить. Закалённая психика. Он тоже в детстве хотел стать космонавтом.
«Надо же, и за своих уже взялись» — растеряно подумал участковый.
«Неровен час и меня упакуют» — следом мелькнула грустная мысль, а потом он повторил про себя несколько раз. — «Я не псих, я не псих… роботы, так роботы. Что мне, жалко, что ли? Только бы не на мое место поставили».
