С этим уверением Петрович тщательно головой потряс, разгоняя лишние мысли. Обернуться туда, где сновали «карлики» с табличками, он не рискнул. Ради сохранения собственного рассудка. Пока от него хоть что-то осталось, нужно держаться.
Но тут Петрович заметил, что люди в белых скафандрах окружили и смотрящую за двором. Баба Нюра отломала ветку дерева (ах вот кто кустики ломает, а потом на людей наговаривает!) и начала ей отмахиваться. Потому что клюки при ней не оказалось. На балконе забыла, пока на медведей охотилась.
Новые санитары в скафандрах наседали. Но настырная бабка не сдавалась и отмахивалась веткой как мухобойкой от назойливых насекомых.
Участковый аж глазами захлопал. Но ничего не менялось. Вражина в скафандрах пыталась накинуть на Анну Николаевну смирительную рубашку. И Петрович прекрасно видел, что настойчивости у них меньше, чем желания повоевать у бабы Нюры. Её такой ерундой не взять. Её в пионеры первой в своё время приняли. Она комсомольцем была! О чём участковый постоянно от неё и выслушивал.
Но что-то колыхнулось в сердце участкового. Жалко вдруг стало старушку. Одна против всех отбивается.
Как ни крути, а польза от неё была. Чего скрывать? От всех пионеров раньше польза была. Макулатуру собирали, например. Комсомольцы, правда, потом сплошь в религию или бизнес подались. Не удержались от соблазнов капиталистического мира.
«Ну да кто из нас не без греха?», — прикинул участковый.
Решившись на поступок, Петрович чеканным шагом подошёл к подъезду, положил руку на опустевшую кобуру и гаркнул во всё горло:
— А ну отойдите от неё! — и для проформы расстегнул кобуру.
Как в американских вестернах, когда ковбой готовился быстро извлечь пистолет и расстрелять всех бандитов.
На него уставились две пары круглых стеклянных глаз за скафандрами, но от бабы Нюры они действительно отступили. И теперь двинулись на участкового.
— Гражданин, да вы не переживайте. И вас вылечат! — пообещал человек из скафандра, говоря словно через динамик.
— Э-эй, — Петрович едва не споткнулся о ступеньку, отступая. — Именем закона, прекратить! Это нападение на представителя власти!
— Эта зона карантина, — голос из-под маски звучал неестественно. Как будто и впрямь перед ним инопланетянин в скафандре. — Эпидемия лишает всех званий и погонов. Для вируса даже заслуженных артистов не существует.
— Да что вы тут устроили, граждане? Какая-такая эпидемия на моём участке? Дайте доработать последние дни-то! А не то… всех тут… заражу, — сначала взмолился, а потом вроде как грозно предупредил участковый.
И участковый даже достал огурец, грозно его надкусив. На разрыв души.
— Эй, эй, полегче! — люди в скафандрах отступили от подозрительного огурца.
Переглянулись друг с другом. Неужто биологическое оружие?
Почуяв свою уверенность и вражескую неуверенность, Петрович сделал шаг на них, тыкая огурцом.
— И так скоро всё под снос пойдёт! — заявил он. — Проведут реновацию, тогда и объявите свою эпидемию на развалинах! И вообще, такие мероприятия обязательно надо с участковым согласовывать! Не то… будет ещё… кусь!
Люди в скафандрах отступили к своим большим машинам. Баба Нюра, воспользовавшись замешательством, прошмыгнула в подъезд. Несмотря на немалые габариты, она умела быть юркой и незаметной, когда для дела надо.
Теперь смотрящая решила продолжить свой дозор с безопасного расстояния. С балкона, то есть.
— Правильно. Гони их, Петрович! — поддержала старуха. — Пусть идут выначиваться в свой двор!
Крики подзадорили людей вокруг.
— Деньги верните, обманщики! — послышались возгласы из толпы на людей в скафандрах. — Не нужны нам квартиры в вашем лепрозории! Нам и тут хорошо!
Петрович обернулся на толпу. И вновь увидел маленьких человечков, путающихся в ногах взрослых особей.
Теперь он отчётливо осознал, что таких маленьких карликов не бывает. И роботов слишком много. Ни одно Осколково за раз не сделает.
«Зачем им быть такими маленькими? Какой прок? Разве что трубы изнутри чистить. Но для этого сантехники есть. Палыч, к примеру. Нечего у честных работяг работу отбирать своей роботизацией».
Всё смешалось на улице Садовой. Лилипуты, скафандры, девочки с выпадающими глазами, шаурма с медведями.
Петрович, задумавшись о жизни, что совсем недавно была такой понятной и пресной, доел огурец и вздохнул.
Нет, не на новый участок пора, а как минимум в отпуск. В санаторий какой-нибудь. В домино с мужиками поиграть. О жизни поговорить. А лучше на рыбалку с палатками. С Палычем. Оба ведь работу скоро потеряют. А это уже тема для разговора.
Кареты скорой помощи вскоре уехали. Зато на их место приехали чёрные грозные автомобили чиновников.
Заиграла музыка. И небо разразилось голосом:
— Граждане, обманутые, голосуйте за Чепушило! Чепушило из народа лопухов не делает!
Сашка Сидоров давно мечтал о собаке. Не нужны ему были ноутбуки и телефоны. Разве что для того, чтобы клипы о братьях меньших смотреть или играть в симуляторы собак и кошек на дому.
Он упрашивал и маму, и папу. Даже подговаривал младшего брата поныть на этот счёт, но все они оказались непреклонны.
