«Дрянная бабка», — считал Петрович. А всё потому, что подсознанием понимал — именно она отнимала у него законную работу. Вот почему ей дома на пенсии не сидится? Перепугала всех преступников на районе своей превентивно-воспитательной деятельностью. Клюка эта ещё. Оружие локального поражения, если подумать. Ну или устрашения. Всё одно, плохо участковому работать. Ему бы на район хоть пару подстрекателей, мародёров, и мошенника до кучи. Вот это бы жизнь началась. Служба, повышение, премии!
«Чёрт бы побрал эту бабку с вечными докладами утром и вечером», — подумывал участковый.
Но стоило отдать ей должное — баба Нюра всегда первой прибывала на место преступления. Порой успевала даже разрулить ситуацию и наказать виновных ещё до того, как Петрович заводил старый служебный автомобиль. Что в зимний период было даже полезно.
Правда, преступления тоже не ахти: шумные дети, сломанные ветки на деревьях, кассирша на рубль обсчитала… ерунда одна. Ни мелом на асфальте не почертить, ни понятых не опросить.
А может в нём художник и психолог погиб? Ни порисовать не дают, ни поговорить с людьми, как следует. Разбегаются.
Нет, с одной стороны участковый благодарен инициативной гражданке. Иначе совсем нечего писать в отчётах и планах, спускаемых сверху. Но он всё равно недолюбливал старушку. И поделать ничего с собой не мог. Вредная бабка и всё тут… Да за вредность статьи не предусмотрено.
Но в этот раз Нюра на том проводе была явно не в себе. Она несла откровенную околесицу. В словах путалась и постоянно поминала бесов или предлагала вызвать экзорцистов.
«Спятила старая, — лениво подумал участковый. — Ноги у неё, понимаешь, скачут, а в собаку сам дьявол вселился. А по ночам наверняка видит чёрта лысого, если не забывает выключить телевизор, ага».
Потому участковый слушал бред этот вполуха и зевал в кулак украдкой.
Нюра ещё много чего наговорила, но, отбросив откровенный бред, Петрович понял — не отстанет. Надо ехать.
Повесив трубку, он принялся заводить старый автомобиль. Прогуляться хоть на свежем воздухе. А то выспится на службе и дома бессонницей будет ночью маяться.
Тогда либо в «однокашниках» сидеть придётся и картинки вразумительные внукам слать, либо на рыбалку с Палычем ехать, чтобы совсем в диван не прорасти. А на рыбалке одним кефиром не отделаешься!
Это опять потом дремать на работе придётся, чаем отпаиваться — перспектива так себе. А, не дай бог, рыбы привезёшь с рыбалки — чисти её потом, жарь. Внукам тем же раздавай вместо картинок. А те посмотрят, как на умственно-недооценённого.
В двадцатом веке он что ли со своей рыбалкой живёт? Нынче, в двадцать первом веке, время другое, быстрое, отчасти перспективное… Но уже не для него.
Приехал на место происшествия Петрович не в лучшем настроении. Во дворе на Садовой у детской площадки стоял переполох. Прохожие собирались кучками, вздыхали, но вскоре расходились по работам. А дерево рядом с ними было не просто надломлено, но срублено неизвестными силами почти под корень.
— Вот это вандализм! — выдал участковый. — И кого винить?
Недолго думая, он застегнул верхнюю пуговку кителя, поправил планшетку и бодрой поступью направился к подъезду. Он прекрасно знал, где живет баба Нюра. Теперь самому было очень интересно посмотреть на её новых соседей.
Неужто и вправду — нарушители общественного порядка? Вот это повезло под старость служебных лет!
Поднимаясь по лестнице, Петрович присвистнул, разглядывая пентаграммы и непонятные знаки на двери. В самом первом подъезде дома тринадцать он давно не был. Нарисовать могли, когда угодно. Не обязательно новенькие из вандалов.
«К новым жильцам дело не пришить. Да и они ли на дерево покусились? Тот ещё вопросик», — подумал служивый.
— Креатив или вандализм? — не то осудил, не то обрадовался по-настоящему мощному правонарушению участковый. — Порча общественной краски или творческий подход и новые грани в искусстве? Пойди тут разбери!
В голове Петровича уже сам собой составлялся длинный ежемесячный отчёт об административных правонарушениях, где он ставил большую жирную точку и получал премию. А там и до грамотки недалеко.
Если до конца года не оплошает, то вместо планшетки и планшет могут выдать. Цифровизация! А то и оцифровка.
«Роботизация, одним словом. Но лишь бы до чипизации в мозг не дошло», — подумал участковый.
В его-то годы быстро на статью против государства надумает. А если увидят, где с Палычем рыбачат и как — так и штрафов не оберёшься. Всё запишет «большой брат», ещё и обидится, что форму позорит.
Как будто он на рыбалку в форме ездит!
За мыслями этими Петрович остановился у средней двери на пятом этаже. По счёту должна быть четырнадцатой, но на первом этаже одну квартиру на две разделили, от того шестнадцать квартир в подъезде. От того счёт такой странный.
