— Никакой новой обшивки и прочих жертв, пока не приведём всё жилище в порядок, — подчеркнул отец и тоже попытался забыть про крышу.
Но тут по доскам над люстрой застучали. Затем их отодвинули. Оба сразу вспомнили, что Даймон то в ванной, а остальные члены семьи где-то рядом, но только не наверху.
Чета самых взрослых представителей Адовых сразу с интересом приблизилась к пролому, ведущему на чердак. Оттуда сыпалась пыль из-за досок. Но никто не показывался.
Зато сверху снова постучали. На этот раз по потолку.
— Именем забродившего мёда, кто там? — спросил отец семейства. — Ещё соседи? Мы брали квартиру без подселения!
— Люди на чердаке не живут, — категорично заявила Блоди. — Они по подвалам селятся. «Лофт» называется. Хотя по обстановке как лифт. Ничего лишнего.
— А как же «пентхаус»? — припомнил оборотень.
— Тот же чердак, только подороже, — подчеркнула Блоди. — Полагаешь, на нашем пентхаусе тоже живёт немало нечисти? Или это служащие?
— Сейчас выясним… Эй, кто там? Трубочист⁈ — громко крикнул Михаэль. — А ну вылезай, трубочист! Или кем бы ты не был!
Сначала послышался шорох, потом топот, будто кто-то бегает на маленьких ножках, а затем лёгкое покашливание:
— Какой ещё трубошист? У вас и трубы то нет! — раздалось сверху, а затем последовал упрёк. — Это вы там мне дом портите?
— Что, значит, портим? — возмутился Михаэль. — Всё было испорчено до нас, к сожалению.
— Я вам покажу перепланировку без согласования! — заявил некто.
И из дыры показался маленький кулачок, чуть больше, чем у Мары. Но мохнатый, как у обезьянки. Он погрозил и тут же исчез.
— Именем ипотеки! Чего хотим, то и разрушаем, — ответил Михаэль. — Чудища подкрышные нам не указ!
— Я не шудище, — вновь зашуршало в ответ.
Затем из дыры в потолке показалась голова: чумазая, бородатая, лохматая, с маленькими колючими глазками ядовито-зелёного цвета и большим крючковатым носом.
— Я домовой.
— Да какой ты домовой? — заспорил оборотень. — Они рубашки носят и умываются. А ты весь в грязи и сажи. Заросший, как пырей в саду Шотландии!
С домовыми до создания семьи он дел не имел, но как-то вёл дружбу с пещерным и даже берложным. Никчемные создания, как ни посмотри. Ни пчеловодством не занимаются, не подпевают в унисон.
— Я другой домовой! — огрызнулось низкорослое существо. — Я — шер-шёрт… — он вдруг начал заикаться.
— Чёрт? — уточнила Блоди в лёгком удивлении.
С чертями она имела дело. Но новый собеседник на них не походил. Был он не из хвостатых. И рогов при нём не наблюдалось.
— Тьфу на вас! Какой ещё шёрт? — махнул человечек кулачком в нетерпении, — шерд-шердашный я!
— Чердачный?
— Да! Я «шсе» только с трудом выговариваю. С тех пор, как с крыши упал и повелось, — он вздохнул и снова гордо заявил. — Но мы среди домовых самые мастеровые! Нам только дай чего подлатать.
— Так чего ты там сидишь? Спускайся, — предложил оборотень. — Знакомиться будем. Мы обиды монстрам не причиним. Сами все монстры. Оборотень, медведь, демонёнок, проклятье и прочие.
Чердачный повис на длинных руках на люстре, покачался и спрыгнул вниз:
— Монстры, знашит? Это дело! Но пошто безобразнишаете? — погрозил он кривым пальцем хозяевам. — Я тут всё строю-обустраиваю, знашит. А всякие тут… приходят. — Он хотел сказать «люди», но, окинув новых жильцов взглядом, твёрдо заявил. — не монстры вы, а нелюди! Ломают всё, а мне шинить потом.
Тут он указал пальцем на пролом и добавил победоносно:
— Ваша же работа, а? Ну, а? Ну а-а, же?
— Наша, — гордо ответил Михаэль.
— А вы, значит, специалист по ремонту? — заметила вампирэсса.
— В семнадцатом поколении, — чуть поклонился чердачный вместо того, чтобы показывать сертификаты и дипломы. Как поступили бы люди.
— Как мило! — улыбнулась Блоди. — Мы как раз искали кого-нибудь мохнатого и рукастого. Для… всякого.
— А вы, значит, специалисты по ломанию, — проворчал чердачный. — Да тут всяким не огранишится! Работы не пошатый край.
Он расхаживал по комнате, нарезая круги. Рост у него был невысокий, около метра, да ещё и сутулился сильно из-за горба. То не изъян. То профдеформация, чтобы головой не биться и много не суетиться. Всё — по делу.
Адовым чердачный сразу понравился. Было в нём что-то такое ворчливо-непостоянное. Такого не хватало в необычной семье так же, как деда.
«Главное, что существо дела», — прикинул оборотень: «А значит, по духу подходит!».
— Как звать? — спросил Михаэль, сменив гнев на милость.
Одно дело идти в бой за честь семьи с существами покрепче. И другое — драться с теми, кто ниже сына.
— Топот.
Голос чердачного был довольно низким из-за небольших габаритов тела, но в то же время достаточно твёрдым, чтобы назвать детским. Всё-таки возраст.
— А ты неплохо справляешься с молотком, — приметил Михаэль. — Поможешь мне выложить камин, Топот?
— Камин? Вы што с ума сошли? — в удивлении переспросил чердачный и тут же добавил. — Тогда я с вами пойду!
— Почему это? — удивилась такой постановке вопроса вампирэсса.
