— Бандитов? — переспросила Эльвира.
— Где обещания, там всегда бандиты и битые лампочки, — кивнула старуха. — Хоть президенту пиши.
Всё это время она упорно толкала Эльвиру наверх. Сил бабе Нюре всегда хватало, чтобы направлять прочих на путь истинный. Природа наградила её дородным телом и мощными руками, чтобы крепко держать врагов народа.
У тощей Годзиллы точно не было никаких шансов избежать правосудия. Нюра буквально впихнула её в свою квартиру и быстро усадила за кухонный стол. Даже чашку с чаем в руки всучила. Правда давно остывшим и там плавала муха. Но кого волнуют эти частности, когда на кону справедливость?
Не обращая внимания на издержки, Нюра тут же принялась набирать номер участкового.
— Петрович! — проорала она в трубку. — Не спи, дело есть. Свидетель у меня. Да-да, по поводу новых жильцов… Глаза видела и ноги… Как звать говоришь? — прикрыв трубку рукой, Нюрка обратилась к новой знакомой. — Звать как?
— Эль…эль… Пол…пальмира… Гав-гав…Гад… Годзиловна… Годзилла! — заикаясь, пробормотала женщина, пытаясь одновременно пить чай, но выплюнуть муху.
Проще было произнести прозвище. Оно по старой памяти от зубов отскакивало.
Но Нюра не обратила внимания.
— Эль Пальма де Годзиловна, говорит. Годзилла для краткости… Да не придумала я! Вот рядом сидит… Иностранцы, что с них взять, кроме пляжей и пальм?.. Ну изуродовали родители именем, как бог черепаху. Что с того? Ты давай не отлынивай. Не хочешь работать, сама тебе свидетеля притащу! Будешь знать, как на работе спать!.. Как это не спишь? На второй гудок только трубку взял… Всё, скоро буду.
В телефонной трубке раздались короткие гудки. Но это ничуть не убавило прыти бабы Нюры. Отняв у Эльвиры кружку, она залпом опрокинула в себя оставшееся содержимое, прожевала вторую муху и буркнув: «изюм попался», довольно вздохнула.
Теперь смотрящая за подъездом готова была хоть с самим чертом сразиться.
— Поднимайся, Годзилла недоделанная, — скомандовала она гостье.
— Н-не хочу тьмы… — только и напомнила Эльвира.
Но её уже никто не слушал. Бабу Нюру было не остановить в стремлении к правосудию.
Даймон застыл перед грузовиком Михаэля. Переминаясь с ноги на ногу, подросток ждал, пока отец благословит в последний путь. «Добрым» его можно назвать лишь в другой семье… Адовы врать не будут. Последний, значит последний.
Мать Ленки точно говорила, что «из школы возвращаются совсем другими людьми». После благословления, наконец, можно будет пройти эту самую загадочную трансформацию. Рыжая соседка с большим портфелем уже убежала в школу и начнёт чуть пораньше трансформироваться. А каким монстром вернётся — большой вопрос.
А ещё демонёнок узнал, что дети носили «рюкзаки» и «сумки», а иногда и «пакеты». Жаль, «трубная разведка» не доложила, что в них лежит. Холодное оружие? Динамит? Яды? Или кусок мяса?
В любом случае выходило, что с пустыми руками в школу приходить — себя не уважать. Поэтому среди мрачной одежды на подростке теперь выделялась ярко-красная «бабочка». Даймон нацепил её вместо длинного галстука. Этот подарок принесла Оспа, умыкнув явно лишний атрибут у других соседей. Паутины на нём было три слоя, так что пропажу вряд ли заметят.
Мальчику алая полоска нравилась. Как будто горло вскрыли, да так и оставили. Всё-таки есть у людей вкус.
Оспа также донёс, что после школы «в голове прибавится». Видимо, речь шла об опухоли или хотя бы отите.
«А что? Очень даже по-человечески», — подумал демонёнок. — «Не можешь сам в школу умным пойти, меняйся радикально в последствии. Адаптация».
Крысёныш с данными на людей не подводил. Он подглядывал за семьей снизу, спустившись по вентиляции.
Но что зрение? Всё больше информации давали ушки зверька. Так демонёнок и вышел на новый уровень взаимодействия со своим помощником, слушая всякие полезные мелочи о быте людей и узнавая о школе, паспортах и прочем.
Благодаря слуху хвостатого помощника Даймон познавал современный мир со всеми его смартфонами, интернетом, документами и был в курсе даже про Ленкиных друзей и подруг.
Перед выходом в новый для себя мир очкастый демонёнок облачился в строгий чёрный костюм, белую рубашку с короткими рукавами и лакированные туфли. Всё-таки «последний путь».
Не то, чтобы подобная одежда всегда валялась в шкафу младшего Адова, но выбирать не приходилось. Шкаф довольно часто съедал всю его одежду в прямом смысле слова.
Иногда последний хранитель одежды лишь плевался носками и бурчал:
— Почему носки не разбрасываешь? Ты на человека, вообще, хочешь быть похож? Или так и останешься демонёнком четырёхглазым?
Обидно, если подумать. Но то для людей.
На тролинг шкафа Даймон внимания не обращал. А вот обновка его радовала. Всё это барахло отец притащил среди ночи. Где отыскал под луной? Можно было только гадать. Но раз обувь в земле, вариантов не так много.
Вопрос же не в том, «где», а в том — «что»? А именно, «что интересное можно в семью принести, чтобы та развивалась быстрее?»
