Адреналинщик полностью

Оказавшись в камере, я сел и кое-как очистил правую руку от пыльцы пучком соломы. Затем, когда находиться под взглядом Лестера, полном боли и сочувствия, стало невыносимо, вздохнул и коротко произнес:

– Ну? Чего этот говнюк наговорил?

– Адриана возвращается послезавтра, Матвей. И скорее всего она сразу же займется тобой. Будет исследовать твой дар, экспериментировать. Она превратит тебя в подопытного кролика. Не знаю, останешься ли ты в живых после ее экспериментов, но… Самим собой ты перестанешь быть совершенно точно. И Руфс ждет не дождется, когда ему выпадет возможность ассистировать Адриане. Он пообещал делать тебе больно при любом удобном случае.

Какое-то время я просто сидел, переваривая услышанное. Потом внимательно посмотрел на Лестера. Старик нервничал: его дрожащие пальцы завязывали на бечевке очередной узел.

– Значит, ждать дальше нельзя, – сказал я. – Бежать нужно в ближайшее время.

Старик прикрыл глаза и покачал поникшей головой. За все время нашего вынужденного соседства я десятки раз поднимал вопрос побега, и Лестер неизменно отвечал, что это просто бессмысленная авантюра. Не поменял он своего мнения и сейчас.

– Ты даже не понимаешь, о чем говоришь, Матвей. Убежище Адрианы находится в другом слое реальности. Попасть сюда и выбраться отсюда невероятно трудно.

– Но не невозможно, – я приблизился к старику. – И я почему-то уверен, что ты знаешь, как это сделать.

Лестер промолчал.

– Ты знаешь, – повторил я, глядя старику в глаза и чуть заметно кивая самому себе. – Ты столько времени помогал этой твари… И должен был изучить это место вдоль и поперек.

– Предположим, – нерешительно ответил старик.

– Тогда давай сделаем это, – я повысил голос. – Рискнем.

– Риск слишком велик, Матвей. То, что ты хочешь затеять, смертельно опасно.

– А ты так боишься умереть? – я прищурился, чувствуя, что начинаю злиться. – Считаешь, что тебе есть что терять? Да ты уже мертв! Вот здесь! – я с силой вдавил указательный палец в собственный висок. – Гниешь за решеткой, прислуживаешь черноволосой суке и наверняка ждешь, когда все это дерьмо закончится.

Судя по вытянувшемуся лицу старика, я попал в самую точку. И почему-то от этого злость только усилилась.

– Я ведь рассказывал тебе про своего племянника. Про Илью. Он болен – смертельно и неизлечимо. У него нет ни шанса, но… – я покачал головой, – Илья безумно хочет жить. И если бы вы с ним поменялись местами, он бы не сомневался. Он бы сделал все, чтобы выбраться отсюда. Так какого хрена ты сидишь на жопе и смотришь на меня обреченным взглядом?! – последнюю фразу я прорычал, схватив старика за плечи и как следует встряхнув.

Надо отдать Лестеру должное, он не испугался. Более того, по глазам старика я видел, что внутри него будто бы что-то просыпается. Он хотел было по привычке взяться пальцами за узлы на бечевке, но в последний момент передумал.

– Одному мне будет очень сложно это сделать, – продолжал я. – Но вдвоем вероятность успеха гораздо выше, Лестер. Поэтому я прошу: помоги. Даже если тебе самому это не особенно нужно, хотя я в такое попросту не верю.

Пока я говорил, то хорошенько накачал собственный организм адреналином. И сейчас вновь был близок к «режиму зверя», что очень радовало. Теперь главное – чтобы старик согласился рискнуть.

Тот молчал. Долго. Глядел мимо меня, хмурился, сжимал зубы. А затем наконец произнес:

– Что ж, Матвей. Ты умеешь быть убедительным. Давай попробуем.

– Не попробуем, Лестер, – я не сдержал улыбки и покачал головой. – Мы обязательно выберемся отсюда.

– Хорошо. Но нам нужен очень надежный план. Продуманный до самой последней мелочи.

– Да, я знаю. И кое-какие идеи у меня уже есть. Правда, – я помрачнел, прокручивая в голове кое-что из того, что точно предстояло сделать, – это будет очень жестко.

***

Как бы я ни ненавидел говнюка Руфса, кое за что его все-таки следовало поблагодарить. А именно – за то, что он плюнул мне в еду.

Удивительно? Возможно.

Но когда это произошло, я лишь притворялся, что действую исключительно на эмоциях. Старательно изображая гнев, я «умыл» его содержимым тарелки, после чего разбил саму посудину. Обезумевший от ярости коротышка в тот момент жаждал только одного: наказать меня. Про осколки на полу он попросту забыл. И теперь один из них, тот самый, который я задвинул под солому, должен был стать ключом к успеху нашего с Лестером плана.

Сейчас осколок уже находился в левой руке старика, а сам он морально готовился к предстоящей «операции».

– Если боишься, то я могу и сам это сделать, – сказал я, нащупывая клеймо. – Дотягиваюсь без проблем. Ты, главное, направляй меня.

– Нет-нет, Матвей. Здесь нужна предельная аккуратность. Если повредить печать, сработает одно очень опасное заклинание. Оно убьет тебя, и происходить это будет долго и мучительно.

– Хорошо, – я кивнул и повернулся к старику спиной. – Тогда действуй, Лестер. Я готов.

Вскоре я ощутил прикосновение осколка к коже над лопаткой. Стиснул зубы, готовясь к тому, что кусок керамики вот-вот вопьется в плоть, но вместо этого услышал, как Лестер выругался.