Адреналинщик полностью

Руфс сжал кулаки, зашипел, и его снова начало трясти от отчаяния. И ярости.

Все из-за белобрысого червя! Иномирового выродка, который чуть не порушил все планы госпожи Адрианы, его богини и повелительницы! Если бы не он, Руфс с сестрой справились бы с заданием в два счета! А главное – им не пришлось бы вступать в бой и…

В памяти Руфса вновь всплыл образ погибшей Руфаны. Растерянность на лице, мертвая пустота в глазах… На теле сестры не обнаружилось ни одной раны, но магия тех тварей в масках превратила все ее органы в месиво. И у той единственной, кого Руфс действительно любил, не было ни шанса.

Так сказала ему позже сама госпожа Адриана. Хотя этого и не требовалось: Руфс понял все еще в другом мире, когда начал стремительно терять силы, дарованные его богиней и повелительницей. Те самые, основой для которых служила его связь с сестрой-близнецом.

Чудом ему удалось сразить последнего врага, но теперь…

Теперь он снова «кургузый недочародей», и от одной мысли об этом хотелось отчаянно завыть.

Перестать быть собой… Проклятье, да это гораздо хуже смерти!

Не меньше боли причиняли и воспоминания о том, через какие мучения Руфсу и его дорогой сестре пришлось пройти, чтобы стать по-настоящему сильными магами. Десятки невероятно болезненных обрядов и ритуалов… Литры зелий и эликсиров, от которых все внутри жгло и выворачивалось наизнанку… Несколько смертельно опасных магохирургических вмешательств – и во время каждого Руфс и Руфана вынуждены были находиться в сознании…

И ради чего? Чтобы потерять все могущество за один проклятый вечер?

Дерьмо!

Хоть как-то утешало лишь одно: почти все, кто был виновен в случившемся, уже наказаны. Но именно почти. Кое-кто пока еще продолжал дышать, ходить и мыслить.

Твареныш из другого мира…

Руфс делал все, чтобы тот сломался. Но парнишка оказался неожиданно силен – как благодаря магии, так и духом. И тщетность собственных попыток заставляла Руфса еще больше ненавидеть пленника. Впрочем…

Уже завтра госпожа Адриана возвращается в убежище. А значит, в жизни белобрысого выродка начнется еще более черная полоса.

Некрасивую физиономию Руфса исказила предвкушающая улыбка. Он прекрасно знал: когда дело касалось исследований, его богиня и повелительница напрочь забывала о такой шелухе, как жалость, нормы морали и так далее. Госпожу Адриану волновали только результаты, и ради них она была готова на все. Так что ублюдку из другого мира скоро будет очень несладко.

И Руфс этому обязательно поспособствует.

Вдохновленный мыслями о мести, низкорослый маг улыбался всю дорогу до камер. Но там, внизу, ему стало не до смеха.

Руфс и подумать не мог, что недоносок из другого мира и Лестер – эта старая развалина, угодившая в плен за то, что попыталась предать госпожу Адриану, вытворят… подобное.

Пол и стены их камеры пятнали огромные кровавые кляксы. Старик, тоже покрытый кровью, лежал возле темной дыры нужника и конвульсивно вздрагивал. Его сосед, и вовсе неподвижный, обнаружился в углу.

Какого хрена?.. Они ведь ни разу не показали неприязни друг к другу… Что же тогда заставило их?..

– Что, цыпа, удивлен? Таращишься так, будто пытаешься в штаны наложить.

Услышав низкий голос Бернуса, Руфс вздрогнул и резко развернулся. Отморозок-пиромант пристально смотрел на него своим жутким темным взглядом и ухмылялся.

– Что… Что здесь произошло? – кое-как справившись с растерянностью, спросил Руфс. – Ты наверняка видел. Говори!

– Да ничего особенного, – Бернус пожал плечами. – Просто голубки повздорили. Никак не могли решить, кому из них выпадет честь первым трахнуть такую красотулю, как ты.

Пару мгновений Руфс недоуменно смотрел на пленника. Тот, крайне довольный собой, скалил черные зубы.

– Ах ты, тварь… – Руфса затрясло от ярости.

Он оскалился, вытянул обе руки, и Бернуса окутало коконом из молний. Здоровяк задергался, закатил глаза и вскоре упал, потеряв сознание от боли.

– Так-то, – процедил Руфс и снова повернулся к камере со стариком и ублюдком из другого мира.

Проклятье. Если они мертвы, госпожа Адриана будет недовольна. Нужно проверить и, если есть шанс, спасти хотя бы одного.

С этой мыслью Руфс приложил ладонь к печати-замку, и дверь камеры с привычным мерзким лязгом начала отъезжать в сторону.

Первыми в залитый кровью каменный мешок зашли двое зомбированных стражников, сопровождавших Руфса.

Следом порог камеры переступил и он сам.

Не успел я обрадоваться тому, что Руфс добровольно зашел в ловушку, как в глазах потемнело. Под черепной коробкой будто бы взорвалась граната, и лишь «режим зверя» позволил мне удержаться в сознании.

Пара секунд мне потребовалась, чтобы прийти в себя. Затем я осмотрелся и сразу понял: Лестер не подвел. Ментальный удар старика поразил все необходимые нам цели.

Стражники-зомби стояли и конвульсивно дергались, из носа и ушей у обоих сочилось что-то серое и полупрозрачное. Руфс корчился на полу, сжимая собственную голову так, будто боялся, что она вот-вот разлетится. Досталось даже Бернусу: путаясь в ногах, громила метался из одного угла камеры в другой и невнятно ругался.

Отлично. Теперь мой ход.