Адреналинщик полностью

– Великие чародеи прошлого… – выдохнул Лестер, поравнявшись со мной и тоже не отрывая ошеломленного взгляда от моря серо-желтого тумана, что раскинулось едва ли не до самого горизонта.

Выглядел чародей плохо: был бледен, потел и чуть заметно дрожал. С того самого момента, как мы покинули тайник Дэлла, внутри Лестера будто бы натягивалась струна. Все туже и туже.

И причиной этому определенно был предстоящий спуск в Эдрум.

– Все готовы? – послышался голос парня, управлявшего подъемником.

– Все, – ответила Мирэль.

– Отлично. Тогда поехали. Всем задержать дыхание.

Я набрал в грудь побольше воздуха и на всякий случай зажмурился. Почти тут же над головой что-то лязгнуло, застонало, а потом клетка качнулась и стала опускаться.

Путешествие в Похороненный город началось.

Скрипя и чуть заметно раскачиваясь, клетка довольно быстро двигалась вниз. Я неподвижно стоял, держась за пару прутьев и чувствуя, как туман теплыми липкими пальцами ощупывает мое лицо.

Мерзкое ощущение.

Несколько раз я приоткрывал глаза, но не видел ничего, кроме желто-серой мути. Та и не думала исчезать ни через тридцать секунд после начала спуска, ни через сорок, ни через пятьдесят. В моих легких было еще достаточно воздуха, за Бернуса и Мирэль с Сато я тоже не волновался, а вот Лестер…

«Эй, – обратился я к чародею. – Ты как?»

«Все хорошо, – ответил Лестер, и я понял, что он лукавит: его «мысленный» голос дребезжал от напряжения. – Не волнуйся».

«Как думаешь, что нас там ждет?»

«Неизвестность. Вот и все, что я могу ответить, Матвей. Я ведь уже говорил: о Похороненном городе мне известно катастрофически мало. Впрочем, – Лестер прервался, и на мгновение мне показалось, что он сейчас вздохнет, – скоро мы увидим все своими глазами».

Артефакты, сделанные чародеем из монет, передавали не только мысли, но также часть эмоций. И сейчас я невероятно остро ощущал исходящую от Лестера скорбь. Настолько сильную, что ныло мое собственное сердце.

«Ты бывал там? – спросил я. – В Эдруме. Ну, когда тот еще был нормальным».

«Нормальным Эдрум не был никогда. Как и любое другое место, населенное большим количеством людей, – Лестер горько усмехнулся. Опять-таки мысленно, потому что туман, способный уничтожить любого из нас за один вдох, по-прежнему касался наших лиц. – Но если серьезно, то – да. Да, Матвей. Я бывал в Эдруме. Более того, я там жил».

Последняя фраза чародея расставила все на свои места. Вот почему всякий раз, когда речь заходила о Похороненном городе, Лестеру неизменно становилось плохо. Эдрум был его домом. А раз так, то вполне вероятно…

– Можете дышать, – басовитый голос Мирэль оборвал мысль, и следом я обнаружил, что больше не ощущаю липкой мерзости тумана.

Открыв глаза, обнаружил, что непроницаемый серо-желтый полог остался над головой. А внизу, метрах в двадцати, был Похороненный город.

– Что ж, Матвей, познакомься, – произнес Лестер уже вслух. – Перед тобой один из безымянных окраинных районов Эдрума. Обитель бедноты.

И верно: то, что я видел, больше всего походило именно на трущобы с низкими, неумело построенными и жмущимися друг к другу домами и хаотично расположенными узкими улочками. Эдакий людской муравейник, погрязший в усталости, безнадеге, грязи и крови. Во всяком случае, так наверняка было пару лет назад. Но потом пришла неведомая, но крайне могущественная магическая сила и сделала это место еще страшнее. Еще безумнее.

Клетка продолжала опускаться, а я все смотрел и смотрел на эдрумские трущобы. И не мог отделаться от ощущения, что передо мной не что-то реально существующее, а невероятно большое и объемное творение художника, спятившего на почве сюрреализма.

Ну а как еще объяснить огромные трещины в земле, сочащиеся серым дымом или какой-то густой темной субстанцией? Или развалины домов, покрытые глянцево блестящей пульсирующей дрянью, из которой тянулись вверх светящиеся желтым, оранжевым и зеленым то ли стебли, то ли щупальца? Или то, что некоторые дома, расколотые на части, просто висели в воздухе, а вокруг них, подобно планетарным кольцам, кружил мусор? Или…

– Эй, парень, – окликнула меня Мирэль. – Ты чего это?

Поглощенный созерцанием фантастического пейзажа, я и не заметил, как вошел в «режим зверя».

– Все нормально, – ответил я, ощутив, что тяжеленный металлический молот на моем плече будто бы потерял большую часть веса.

– Ржавый кот вошел в боевой режим, – ухмыльнулся Бернус. – Скоро потроха здешних обитателей полетят во все стороны.

– Прекрати, – напряженным тоном произнес Лестер, и я почувствовал исходящую от него волну гнева.

Похоже, кое-какие мои предположения верны.

Клетка, тем временем, почти достигла земли и остановилась, вздрогнув и заскрипев.

– Вперед, – Мирэль первой выбралась наружу и огляделась.