Адреналинщик полностью

– Что, малец, – тяжело дыша, с насмешкой во взгляде обратилась ко мне Мирэль. Наверняка тому виной был мой слегка ошалевший вид: все же с таким количеством противников я до сих пор не сталкивался. – Не ожидал такого, да? Думал, что будет легкая прогулка? Нет, дружок, здесь нужно убивать.

– Тут ты не права, Ми, – равнодушным тоном произнес Сато.

Бернус, услышав, как парень обратился к напарнице, хрюкнул, сдерживая смех. Мирэль, на его счастье, этого не заметила – с легким удивлением она посмотрела на Сато, и тот пояснил:

– Нельзя убить то, что уже мертво.

– Мертво? – машинально переспросил я.

– Скорее всего так и есть, – сказал Лестер, хмурясь. – Иначе я бы засек их задолго до нападения.

– И как бы ты это сделал? – прищурилась Мирэль.

– Ментально. У любого живого существа есть мысли и эмоции. А это, прежде всего, энергия.

– Ну, цыпа, эмоций у этих бородавочников было хоть отбавляй, – заметил Бернус. – Сожрать они нас хотели очень страстно.

– Да, но я все же их не почувствовал. А значит, мозг этих… существ, – последнее слово далось Лестеру трудно, – мертв. Именно он является источником ментальной энергии, которую я могу обнаружить.

Только после этих слов я понял, что тоже ничего не ощутил. Ни волны липкого жара, ни чужеродного восторга. А ведь от моего молота сдохло не меньше полутора десятков тварей.

– Они мертвы, – повторил Сато, задумчиво глядя вдаль. – А продолжать существовать их заставляет та магия, из-за которой Эдрум ушел под землю.

– И что же, цыпа, все жители славного мегаполиса превратились в таких вот образин?

Лицо Лестера после этого вопроса словно окаменело.

– Не все. Эти, – Мирэль кивнула на ближайший труп, – раньше были обычными людьми. Не магами. Потому и превратились всего лишь в безмозглых двуногих хищников. Стайных зверей, которым не нужно ничего, кроме как пустить кровь. Но вот с магами, – она мрачно оглядела нас, – все куда сложнее. Те, кто обладал даром, тоже изменились. И они куда опаснее.

– О-о, чародеи стали страшными буками, да? – нарочито зловещим тоном произнес Бернус и ухмыльнулся. – Интересно, а в кого бы я превратился, будь я в Эдруме в тот славный денек? В огнедышащего дракона?

– Скорее в какую-нибудь тупую и несуразную образину, пердящую искрами и вонючим дымом, – презрительно фыркнула Мирэль и, скинув с плеч мешок, стала доставать оттуда небольшие контейнеры из похожего на пластмассу материала.

Положив все пять емкостей на землю, женщина вооружилась ножом и присела рядом с ближайшим трупом.

То, что происходило дальше, было, мягко говоря, малоприятно. Мирэль начала разделывать уродливого покойника. Извлекла глаза, язык, кусок сердца и – отчего у меня неприятно заныло в паху – семенники. Вскоре все это оказалось в контейнерах, а женщина нависла над следующим телом.

– Похоже, цыпа любит деликатесы, – ухмыльнулся Бернус, на что Мирэль ответила лишь мрачным взглядом.

– Думаю, дело в другом, – возразил Лестер. – Внутренние органы нужны исследователям.

– Именно, – отозвалась Мирэль, не переставая работать ножом. И делала она это очень умело. – К тому же, за потроха тварей можно выручить неплохие деньги. Так что мой вам совет: если надумаете нырнуть еще раз, берите с собой посуду.

За следующие четверть часа она «препарировала» шестерых покойников. После чего убрала заполненные контейнеры обратно в мешок, и мы продолжили путь.

А Похороненный город, между тем, продолжал подкидывать сюрпризы. Сначала одна из дымящихся трещин в земле исторгла рой уродливых ползучих насекомых размером с крысу. С ними разобрался Бернус: вновь использовав «огненную воронку», он буквально похоронил тварей под волной черно-красного пламени.

Затем мы встретили свору собак. Вернее – скелетов, которые были обтянуты гниющей серой шкурой, местами прорванной разросшимися костями. Увидев нас, четвероногие обитатели Похороненного города яростно захрипели и кинулись в атаку. На сей раз большую часть монстров умертвил я, а Мирэль заполнила еще несколько контейнеров их глазами, языками, сердцами и мозгами, съежившимися до размеров грецкого ореха.

Не остался без трофеев и Сато: возле длинного полуразрушенного барака он обнаружил странные цветы с бурыми пористыми лепестками и сорвал четыре бутона. Потом внимание парня привлекли несколько антрацитово-черных кристаллов, выросших на стволе сухого мертвого дерева.

– Похороненный город щедр на интересные находки, – скучающим тоном сказал Сато, поймав любопытствующий взгляд Бернуса. – Ученые или аристократы всегда рады заполучить что-нибудь новенькое и не скупятся на награду.

Лестер хотел что-то спросить, но внезапно побледнел, скривился от боли и, припечатав ладонь ко лбу, повалился на четвереньки. Пальцы другой руки выпустили глефу, и та упала, чуть не задев меня клинком.

– Эй, – я опустился рядом с чародеем. – Ты чего?

– Го… голова… Раскалывается…

Первые слова дались Лестеру особенно тяжело. Но потом он немного совладал с собой и встревоженно посмотрел на меня.

– К нам что-то приближается. Я чувствую. Вот здесь, – чародей осторожно коснулся пальцем собственного виска и вскрикнул от очередной вспышки боли.