А Мазур даже не мог резко оборвать это кривлянье. Да и как оборвешь, если человек просто шутит. На мягкие же его попытки изменить тон разговора Нырков просто не обращал внимания. И только позже Мазуру стал ясен смысл этих представлений: ведь рядом с Нырковым всегда кто-то есть. И этому человеку, который слышит подобные шутки и видит Ныркова, естественно предположить, что действительно узловский НОД задрал нос, никого не признает, а вот Сергей Павлович настолько тактичный человек, что не вызывает «зазнайку» в кабинет для проработки, а только вот так, шутя, «поправляет»…
А на дороге тем временем все чаще стали раздаваться и другие голоса со знакомыми нырковскими нотками. Кто-то требовал выделить сверх нормы полувагоны, кто-то настоятельно добивался согласования технической документации, вызывающей сомнения, а тем временем все активнее ходили слухи, что Мазура «где-то там» метят в начальники дороги: не исключено, что он в ближайшее время займет место Ревенко. Серьезного значения этим слухам никто не придавал, разумеется, но…
Анатолий Егорович собирался при первом же удобном случае поговорить с Ревенко, веря в то, что начальник дороги — человек в общем-то неглупый, житейски опытный, всегда сможет стать выше каких-то мелких интриг.
Но такой случай все не представлялся. Ревенко стал реже его вызывать к себе и сам, видимо, не находил нужным появляться на Узловском отделении. Мазура же в последнее время буквально задергали требованиями выступить то там, то здесь — министерство активно внедряло опыт узловчан. Так что все последние встречи с Ревенко носили характер мимолетного общения…
Обо всем этом и размышлял Мазур, когда ехал в обком по вызову Склярова. И когда он вошел в кабинет заведующего транспортным отделом, то так щедро и радушно заулыбался, что Анатолий Егорович тут же невольно приготовился встретить в штыки очередную просьбу о «неплановом», «совершенно срочном» мероприятии. В последнее время Узловское отделение буквально лихорадило от всяких заданий такого рода. И не успел Скляров даже слова произнести, как Мазур тут же его остановил.
— Только не говори, Семен Васильевич, — начал НОД, — что я-де загордился и стал такой знаменитый, что и в обком не нахожу времени заехать без вызова, «просто так, поделиться заботами».
Скляров рассмеялся:
— А что, тебя уже только так и встречают? — А затем заговорил озабоченно и серьезно: — Важное дело, Анатолий Егорович! Как говорится, выручай, потому что больше некому!
— Внеплановые полувагоны?
— Нет. Хуже.
— Повышенные соцобязательства?
— И не гадай, бесполезно. Дело вот в чем: заводу «Ударник» нужна подъездная ветка. Срочно и совершенно срочно! Дело находится под контролем Бутырева. Надо и запроектировать, и построить… Срок…
— Вчера! — подсказал Мазур.
Проект оказался довольно сложным. Скляров, похоже, намного все упростил. И когда Мазур более детально ознакомился с предварительными техническими наметками, он наотрез отказался от какого бы то ни было участия.
— Пойми же ты, — убеждал он Склярова, — на мне висит вся работа отделения! Где что недоглядел — с кого спрос? С НОДа! А я займусь невесть чем… Я же не проектировщик! Нет, и не проси!
Скляров печально вздохнул — что ж, ему ничего не остается, как поставить в известность Бутырева.
Мазур развел руками, и на том разговор закончился.
Однако через два дня в кабинете начальника станции Узловая, где Мазур проводил занятия с техническим персоналом станции, раздался новый телефонный звонок.
Бутырев просил приехать к нему сегодня же, к концу дня. На этот раз Мазур не устоял.
Секретарь обкома выразил уверенность, что Мазур как коммунист правильно понимает поставленную перед ним задачу, а поэтому обком на него надеется.
Мазур хотел было что-то возразить, но Бутырев жестом остановил его:
— Все ваши встречные условия постараемся выполнить. В меру возможностей.
На том и расстались.
Бутырев не посвятил Мазура в некоторые детали. Он, например, не сказал, что ранее вызывал Ревенко и тот ответил, что на «это дело» — на ветку для «Ударника» — при самом активном исполнении уйдет как минимум год. Причем потребуются серьезные согласования в различных инстанциях. Раньше этот проект не осуществит сам господь бог. В общем-то, если честно, Ревенко был вынужден дать такой ответ — какой же нормальный человек гарантирует качество при такой спешке?
Так что согласие Мазура решить столь сложную задачу в течение трех месяцев обрадовало секретаря обкома. В Мазуре он не сомневался.
Совпало так, что именно в этот день, когда шел обычный прием посетителей, у Сергея Павловича сильно разболелась голова. Янечка приносила уже вторую таблетку, ничего не помогало. И вот именно в этот день последней посетительницей оказалась плановичка Полина Кузьминична Газырева.
