Такси резко остановилось. Анатолий чуть не свалился с сиденья и непонимающе уставился на водителя.
— Приехали, — хмуро сообщил таксист, обернувшись к нему.
— Но…
— Приехали, — повторил он, отвернулся и положил обе руки на руль.
Фигура скрылась за пеленой дождя. Убедившись, что никого нет, водитель достал сигарету и с наслаждением закурил. Сизый дым клубами уходил к потолку, тщетно пытаясь выбраться из такси. Включенные фары освещали насквозь проржавевший рекламный стенд, рассказывающий о прелестях отдыха на тропических островах.
Он выбросил недокуренную сигарету и такси вновь тронулось с места. За окном тянулись угрюмые дома, во всех окнах было темно. Дождь как будто бы стал тише.
Такси ловко остановилось возле голосовавшего. Дверь открылась, и внутрь залез крепкий парень средних лет. Мешковатая куртка цвета хаки не скрывала развитую мускулатуру. Штаны такого же цвета, ниже колен, были сплошь заляпаны грязью. Парень уперся руками в сиденье.
— Шеф, трогай!
Водитель кивнул, и такси рвануло с места так, что парня вдавило в сиденье.
— Э, поаккуратней, алё! Не дрова везёшь!
— Простите.
— Простите, — съязвил парень. Он устроился поудобнее. — Ты, между прочим, ветерана везёшь! Прояви чуточку уважения!
Парень протянул руку.
— Я Джон.
— Дорога, — водитель кивнул на свои руки, положенные на руль, — так вы участник боевых действий?
— А то, — гордо ответил Джон, — я ж не один из этих крысёнышей! Которые бегают чё-то, скулят. Прячутся!
— Доброволец, — понимающе кивнул таксист.
Он прибавил скорости, такси взревело и рвануло вперед, разметая брызги воды, словно катер. Желтые фонари за окном слились в сплошную полосу. Старенькая машина стала угрожающе покачиваться.
— Нет, — с неохотой ответил пассажир, — меня это, призвали.
Джон тёр ноги в районе ступней. Кажется, он совсем замёрз, пока ждал такси. Водитель внимательно посмотрел на него. Машина замедлила ход, вошла в поворот и уже не разгонялась.
— Братан, я как бы не спешу. Можно так не гнать, — с нервным смешком сказал Джон и устроился поудобнее. — Короче, да, призвали меня. Не, ну а чё? В армии я в десанте был, страну нашу люблю. А раз надо, значит, надо, верно?
— Гм, — ответил водитель, — а до войны чем занимались?
Джон заметно расслабился и вальяжно развалился на сиденье.
— Вообще-то у меня свой бизнес. Ремонты, знаешь ли. Трубы, потолки. Всё по высшему разряду. Тебе не надо, кстати?
Водитель отрицательно мотнул головой.
— Точно? Ну ладно. А то смотри — мы всё чётко делаем. Без косяков.
— Так вы сами и работаете?
Джон чуть замялся.
— Ну, типа, да. Понимаешь, щас заказов немного, так что проще самому делать. Да и выгоднее так, правда?
Водитель усмехнулся. На все свои заключения пассажир требовал подтверждения своих слов. Как будто сам не был уверен в своей правоте. Джон поморщился и вновь ощупал ноги.
— Ну а кроме работы? Какие у вас ещё увлечения? — Водитель стал коситься на рычаг коробки переключения передач, подумывая прибавить скорости.
— Спорт, конечно! — фыркнул Джон. — Какой настоящий мужик спорт не любит? Вообще, я с детства спортом увлекаюсь. Знаешь, бокс, плаванье там. Всяко интереснее, чем за учебниками сидеть. И от тёлок никогда отбоя не было. И в жбан можно дать кому-нибудь, чтоб это, уважали чтоб.
— Кто уважали? — не понял водитель.
— Да все! — ни на секунду не задумываясь, ответил Джон. — Вот, например, надо тебе по учёбе что — ботанику промеж очков дал, и глядишь: у тебя уже все ответы на руках. Или, например, с пацанчиками стоишь, чилишь, и глянь: хмырь какой-то с нормальной девочкой идёт. Ну, попрессуешь его чуток, он и слиняет. А девочка-то останется.
Джон закинул руки за кресло и с облегчением вздохнул. Широкая грудь вздымалась, под курткой перекатывались могучие мускулы.
— Должно быть, много тренировались для такой формы, — безучастно сказал водитель, не отвлекаясь от дороги.
Джон поморщился.
— Да не. Я это, от рождения крепкий. Бывало, приходишь в зал заниматься, а там эти доходяги часами тренируются, чтоб как я стать! Или жиробасы эти.
Джон махнул рукой. Видимо, на жиробасов. Он чуть склонил голову и со снисхождением посмотрел на водителя. Вообще, мало кто слушал его хвастовство о собственной жизни, а в таксисте он нашёл благодарного слушателя.
— Так что всё чётенько у меня, — подытожил он и сложил руки «в замок», зажав их между колен. — Работаю на себя, жёнка — красавица у меня, сын. Рыбалка, машина, все дела. Вон недавно хату новую взял в кредит. Щас с войны вернусь — тебе и почёт, и слава, и льготы. Сына тоже норм воспитываю, чтоб слюнтяем не вырос: бокс там, все дела.
— Не страшно на войне?
— Кхе, — Джон вновь закинул руки за сиденье. — Я чё, по-твоему — ссыкло? Это пусть они нас боятся!
Водитель быстро взглянул на него и его глаза блеснули.
— Почему не пошли добровольцем?
Джон осёкся и вновь сел ровно. Затем поморщился и потер ступни.
