Стиснув зубы, Ниалл бросился покрывать ее лицо поцелуями, шептать, что он не даст ей умереть, не позволит. Изо дня в день он просил встречи с Матерью, умолял сжалиться, но она сказал всего один раз, что ее судьба прописана уже давно и она раз изменила эту нить, больше не позволит. Бог ни на минуту не покидал Катрин, смотря как она меняется, худеет, убивает себя.
Девушка рожала раньше срока. На шести месяцах ее ноги вдруг подкосились и она рухнула в раскрытые руки Бога. Она успела сказать ему то, о чем боялась. И это навеки разбило его сердце.
— Я все помню, Алли. Я помню, что всегда тебя любила! Ты мое Солнце, моя жизнь, мое спасение. Люби ее также сильно, как меня. Она подарит тебе счастье.
Рождение дочери Повелителя Света праздновало все Безграничье. В каждом ее уголке раздавался смех, звуки феерверков, что разноцветным фонтаном окрашивали февральское хмурое небо и разбросанные лепестки роз. Ниалл похоронил Катрин в замке. Он воздвиг ей памятник в собственном саду, а под ним в земле лежал ее пепел. Бог сидел один, попивая белое вино, в распахнутом настежь черном платье (непривычный для него цвет). Сзади бесшумно подошла Селена и положила руку на его плечо, легонько сжав в поддержке.
— Твоя дочь прекрасна, Алли. Почему ты не хочешь посмотреть на нее?
— Я ненавижу это существо! Тебе лучше спрятать ее как можно дальше, или я убью, — холодным спокойным голосом произнес Бог.
Ему понадобилось три года, чтобы впервые встретиться с дочерью. А когда он взглянул в ее лазурные глаза и на солнечные веснушки, то уже больше не смог отдать ее сестре, которую девочка называла мамой.
Из сна воспоминаний, Ниалла выдернули жесткие пальцы, вцепившиеся в его плечи. Он распахнул глаза и удивленно вскинул брови. Ленар, одетый в строгий костюм, тряс его за плечи с недовольным видом. Он скривился, пнув пустые бутылки из-под вина и рявкнул:
— Что за помойку ты тут устроил?
Ниалл опешил, приподнимаясь на локтях. Что советник себе позволяет?
— Ленар, ты как тут оказался?
— Пришел по следу твоих воспоминаний. Долго будешь себя изводить? И что это за вонища? Когда ты последний раз душ принимал?
Ленар зажал нос пальцами и распахнул окно настежь, впуская в комнату ночную осеннюю прохладу. Серебристые снежинки падали на подоконник. Ниалл удивленно следил за их танцем. Неужели уже пошел снег? Сколько же времени прошло? Он уже сбился со счета. Все обязанности взял на себя Ленар. Стоило бы поблагодарить, но Бог встал, пытаясь собрать пустые бутылки. Советник рывком поднял друга, покачав головой.
— Оставь грязную работу служанкам. Приведи себя в порядок, ты нужен нам. Твой брат пользуется популярностью, среди магов идет волнение, мне ежедневно поступают просьбы отобрать Порядок. Они хотят примкнуть к Хаосу, Ниалл, а ты тут занимаешься самобичеванием!
Бог вырвал свою руку из цепкой хватки, опускаясь в кресло. Он налил в стакан воды и залпом его осушил.
— Смеешь так разговаривать с Повелителем? Где твои манеры, Ленар? Забыл кто я? — усмехнулся Бог. Даже в состоянии краха, он надменно смотрел на мужчину, держа лицо.
— Похоже, это ты забыл, Ниалл, кто ты есть. Ты самый великий Бог. И ты нужен народу, пока Адриан не забрал у тебя поводья, — ответил Ленар. — Приводи себя в порядок. У меня есть план. Жду тебя в тронном зале.
Мужчина развернулся и покинул кабинет Повелителя. Ниалл проводил его задумчивым взглядом. Если ему придется покинуть трон, сбежать, трусливо поджав хвост от величия брата, он знает кому доверить жизнь своего народа. Но Ленар был прав. Ниалл — Бог. Самый великий во всем Безграничье. И он должен действовать, пока Адриан не отобрал у него все. Повелитель поднялся, скрываясь за дверью ванны. Если Хаос думает, что теперь он победил, его ждет самое большое разочарование всего его никчемного существования.
Дафна проснулась в комнате, которую теперь могла называть собственной спальней. Внизу живота разлилось приятное тепло от вчерашних воспоминаний. Губы кольнуло и улыбка возникла сама по себе. Девушка потянулась, откинула одеяло и замерла. Вокруг нее: на кровати и на полу стояло множество пионов в красивых коробках, перевязанных ленточками.
Бомбовидные бутоны источали нежный аромат. Разнообразные лепестки от ярко-желтых до малиновых, от белоснежных до дуохромных, они усеивали собой всю комнату и едва колыхались от морозного ветерка, что лавировал между ними из приоткрытого окна. На соседней подушке лежал сложенный вдвое листок. Дафна распахнула его и прижала к груди. На бумаге красовалось ее улыбчивое лицо в окружении падающих желтых листьев. Это было в Снежной долине, когда сошел снег и они с Адрианом праздновали ее день рождения. Внизу была подпись: «В тот день я понял, что ты поселилась в моем сердце. Как насчет романтического свидания в тронном зале в семь вечера? Целую и очень жду. Адриан. P.S. Ты невероятно красива, когда спишь».
Дафна опустилась к букету с лепестками цвета фуксии и глубоко вдохнула их аромат. Любимые цветы от того, кто занимает целое сердце. Его поступок был красноречивее всяких слов.
