Ленар постоял пару минут, наслаждаясь магией друга, что срывалась с пальцев и золотистыми бабочками порхала по комнате. Неприятное предчувствие засосало под ложечкой. Захотелось схватить Селену за руку и убежать подальше, укрыться где-нибудь на пару лет, представляя, что они обычные смертные. Семья. То, что не дано Богам. Но вздохнув, Ленар пришел в себя. Убежать и спрятаться невозможно, когда ты поклоняешься самому великому Повелителю мира. Он никогда так не поступит с тем, кто однажды спас жизнь, не попросив взамен ничего. Только безграничную верность.
Ленар взялся за ручку двери, но голос Ниалла его остановил. Бог обернулся, нахмурившись, и сказал:
— Я открою портал в нужное время и ты послушаешься, Ленар! Шагнешь в него, останешься рядом с Астрейей, пока все не закончится. Ты не должен пострадать.
— Я не оставлю тебя, — возразил Ленар.
— Не дури! Мне не нужен твой пепел под ногами.
— А если ты не вернешься? — вдруг спросил мужчина.
Ниалл улыбнулся, обнажив ряд белоснежных зубов. Он пожал плечами.
— Береги сестру. И не смей отказываться от осколка Порядка, если она захочет подарить тебе вечность.
— Мне не нужна вечность, Ниалл. Я просто хочу, чтобы вы оба остались в живых, — ответил Ленар и вышел, притворив за собой дверь.
Улыбка спала с губ Ниалла. В груди разлилось неприятное ощущение, которое засосало под ложечкой. Астрейю Бог спрятал еще вчера. Девушка сопротивлялась, гордо рвалась разделить бой с отцом. Так напоминает Катрин! Ниалл знал, у рассвета на него свои планы. Он в любом случае проиграл, даже если Адриан навечно закроет свои серебристые глаза.
Адриан держал Дафну за ладонь. Ветер во все стороны развевал ее смоляные локоны. С синего неба падали хрустальные снежинки. Они запутывались в ее волосах, таяли, стекая по лицу холодными каплями. Селена стояла по другую сторону брата, гордо подняв подбородок. Она цепким взглядом оглядела поляну. Ту самую, на которой недавно встречались братья. Ниалл перенес их сюда, подальше от собственного замка. Когда Селена взглянула на хмурого Ленара, у нее похолодело в груди. Такой родной, но такой чужой мужчина. Правая рука Повелителя Света, его самый верный подданный, который отдаст жизнь за него. Так же ли он ценен для Ниалла?
— Прежде чем мы начнем, я задолжал Дафне ответ на вопрос. Полагаю, Адриан, ты также хочешь освежить свою память, верно? Собственно, в моем ответе кроется разгадка: для чего мы с вами здесь сегодня собрались.
Повелитель Света степенно прогуливался по усеянному ромашками полю. Белые лепестки отрывались, когда тяжелая ткань подола небесно-голубого платья медленно ползла по земле. Сорвав нежный бутон, Ниалл вдруг улыбнулся собственным мыслям и принялся отрывать лепестки, шепча под нос детскую считалочку:
— Любит — не любит, любит — не любит.
Последний лепесток был сорван, остановившись на «не любит». Бог скривился и отбросил от себя золотистую сердцевину на тонком зеленом стебельке. Позади раздался нежный голос:
— Нужно начинать с «не любит», тогда есть вероятность получить другой ответ.
Бог обернулся. Золотистые лучи летнего солнца бликами запутывались в рыжих волосах улыбающейся девушки. Это была Катрин. От яркого света ее локоны будто горели багровым огнем, а зеленые глаза были похожи на два блестящих изумруда. Он улыбнулся, склонив голову в приветствии, а она присела, схватившись пальцами за пышный подол своего белоснежного платья. Ниалл наклонил голову набок. Сердце Повелителя Света забилось чаще, а к щекам прилили румянец. Она была похожа на ромашку. Рыжие волосы словно сердцевина цветка, а белое платье — лепестки. Бог сорвал еще один бутон и, лукаво посмотрев на Катрин, принялся считать, начиная с «не любит». Девушка оказалась права, Ниалл остановился на верной фразе. Она подошла к нему, держась пальцами за подол, боясь навредить цветам, что источали пряный аромат.
— Видишь, Нил, я оказалась права, — шепнула Катрин и нежно коснулась руки Ниалла, а затем и бархатной сердцевины. — Ты напоминаешь мне ромашку. Снаружи окруженный холодными лепестками, внутри же яркий и мягкий.
