Он удивленно повернул голову, смотря на нее огромными лазурными глазами. На дне их радужки блеснула нежность, что выплеснулась из них, ласково прокатилась морскими волнами по сплетенным пальцам, и ударилась об изумрудный океан, взбивая безграничную нежность во что-то иное. Влюбленность? Повелитель Света был влюблен. Он встретил Катрин на этом же месте ровно месяц назад. Поляна была усеяна рассыпанными лиловыми цветами сирени. Они словно накрыли ее красивым ковром, и во всем этом природном величии, прямо лежа на земле, Катрин рисовала ангелов. Ниалл видел, так делали мальчишки зимой на снегу, но чтобы взрослая смертная! Его поразил ее внешний вид: горящая огнем макушка с локонами-змейками, которых ему вдруг захотелось коснуться, по-детски наивные зеленые глаза и поцелуи, что были солнечными крошками разбросаны по ее щекам. Бог спрятался за деревом, наблюдая. Он приходил сюда каждый день. И она тоже приходила. Когда он решил раскрыть себя, девушка стояла у яблони и вздыхала. Ниалл бесшумно подошел сзади, чем вызвал испуг, что застыл в этих юных глазах.
— Вы напугали меня! — воскликнула она, присаживаясь в реверансе.
— Что ты делаешь? — заинтересованно спросил Ниалл.
— Разговариваю с яблоней.
— Зачем? — светлые брови Повелителя взметнулись вверх, из груди вырвался смешок.
— Отец говорит, если общаться с растениями, они быстрее начинают цвести, — невозмутимо ответила Катрин. — Яблок захотелось, вот я и…
Ниалл удивленно заморгал. Странные они, эти смертные, у их ног лежит магия, а они все еще не умеют пользоваться ей. На пальцах Бога заискрились золотистые нити. Он коснулся ими бутона яблони и он вмиг распустился, превратился в зеленый, а затем в рубиновый плод. Сорвав фрукт, Ниалл протянул его Катрин. Девушка завороженно смотрела на пальцы Бога, а затем откусила сочное яблоко, окропив сладкими брызгами его голубое платье. Смутившись, девушка провела ладонью по его груди, но Ниалл вдруг схватил ее за запястье. Испуг застыл в матовом изумрудном взгляде. Бог отступил на шаг назад, пораженный собственной реакции, а затем коснулся нити Света и исчез. Катрин прижала к груди яблоко и покачала головой. Повелитель Света испугался. Горячие прикосновения смертной вызвали у его тела странную реакцию, будто ток под кожей прошел.
На следующий день Бог не пришел. Девушка сидела на поляне, играя на флейте нежные мелодии. Она просто не знала, что Ниалл все это время был рядом, слушая матовые холодные звуки. Когда он понял, что в груди растеклось доселе неизвестное ему чувство — влюбленность, то сразу направился к брату.
Адриан слушал внимательно, только пушистые черные брови поднимались в недоумении. Ниалл рассказывал о девушке, а глаза его светились, словно сотни светлячков в ночной бархатной темноте. Закончив, Бог смущенно ждал ответа брата. Его сердце стучало, руки лихорадочно тряслись, но слова брата убили в нем все живое, что только-только начало расти в душе Бога Солнца.
— Нельзя привязываться к смертным, Ниалл. Небесная Царица запретила нам, ты помнишь?
— Но ведь я не собираюсь делать ее бессмертной, — поник Ниалл.
— Делай как знаешь, но я бы стер девушке память. Чем сильнее ты привязываешься, Ниалл, тем больнее потом будет отпускать ее.
Сейчас, стоя рядом с Катрин, и касаясь ее пальцами, в груди Бога Света щемила боль. Адриан был прав, привязываться к глупым смертным было нельзя. Вот только его рыжая девочка не такая. Как же тяжело сделать правильный выбор! Ниалл наклонился, Катрин разомкнула губы, вбирая в себя запах морской прохлады, нежно целуя Бога. Когда он отстранился, она вдруг выпалила:
— Вы мне нравитесь, Повелитель. Мое сердце замирает рядом с вами.
Ниалл судорожно выдохнул, оставляя на лбу Катрин долгий прощальный поцелуй, пропитанный горькой болью. Он отстранился, а затем дунул. В воздухе замаячила золотистая пыльца. Она осела на прекрасном алебастровом лице первой любви Ниалла, проникла внутрь, разъела память, оставляя от себя только рану, что засияла кровавыми краями на сердце Бога. Девушка мутными глазами посмотрела на него, удивленно заморгала и тут же опустила глаза, присаживаясь в реверансе. Ниалл отвернулся. В груди стало пусто, до невозможного пусто! Он выдохнул, коснулся нити Света и исчез из жизни этой рыжеволосой красавицы.
— И каково же было мое удивление, братец, когда ты посмел посмотреть на мою женщину! И что — то все твои доводы, будто мама будет против, растворились, когда ты встретил ее. Когда ты отобрал ее у меня! Очаровал своими Хаосовыми штучками! — восклицал рассерженный Ниалл, сжимая кулаки.
Дафна удивленно посмотрела на Адриана. Впервые ей стало жаль Повелителя Света. Он по-настоящему полюбил, а Хаос все испортил, хотя сам попрал законы собственной матери во имя любви. Адриан заметил на себе разочарованный взгляд Дафны и ему вдруг захотелось извиниться. Но он не стал, только сказал:
— Я даже не помню этого, Ниалл. Почему ты сразу не сказал, что Катрин — та самая твоя любовь. Я бы не стал…
