– Ты на часы-то смотрел? – с порога вместо приветствия спросил Виктор Иванович. – Я уже погулял с Вовчиком, успел покормить его, а ты всё едешь и едешь, – ворчал Виктор Иванович, вышедший к двери в тапочках на босу ногу, обвислых семейных трусах и провисшей майке, которая требовала элементарной стирки.
– На работку собираетесь? – пошутил Антон и прошел в квартиру. Вовчик радостно приветствовал гостя. Лабрадоры всегда всем рады, особенно тем, кто их нахваливает, и кто их гладит. А Антон мог ещё и что-нибудь вкусненькое подкинуть такому красавцу, как Вовчику.
– Держи тапки, – Виктор Иванович передал в руки гостевые тапки. Антон, не думая о последствиях, бросил небрежно их на пол. Однако Вовчик моментально стащил оба тапка и начал носиться с ними по квартире взад-вперед, словно в заднице у него был заводной моторчик или дюжина шил.
– Эй, Вовчик! А ну отдай мне мои тапки! – Антон ещё надеялся, что сможет договориться с вороватой собакой, но это была иллюзия.
– Не парься! Просто так он тебе не отдаст. Только на обмен, – заметил Виктор Иванович и пошел на кухню за куском хлеба.
Антон был с сумкой из кожзаменителя, с ремнем через плечо. С ней он появлялся практически везде. Кинув беглый взгляд на зеркало, висевшее в прихожей, Антон направился к Вовчику, продолжавшему носиться с бешеной скоростью по всей квартире. Он сносил на своём пути всех и всё. Надо только представить себе бестию в 48 кг живого веса с зажатыми навсегда в пасти тапочками. Вовчик фыркал и стучал когтями по ламинату. Шуму было от него столько, что казалось, он был не один, а, как минимум, была свора ошалелых собак. Увидев хлеб, Вовчик выбросил тапки, вырвал из рук лакомство, моментально проглотил и… опять схватил тапки.
– Антон, ты клювом-то не щёлкай! Я ещё раз попробую произвести обмен на хлеб, но если ты опять лопухнешься, то будешь ходить босиком. Понял? – Виктор Иванович отправился по новой на кухню за хлебом.
– Так, а я и непротив, – с улыбкой заметил Антон.
– Зато я против, – возразил Виктор Иванович. – В тапочках ноги практически не пахнут. Понял?
– Да? Интересно. А я и не знал?! – удивился Антон.
Сутулый, усталый, в цветной рубашке на выпуск, с извечно чем-то набитой сумкой через плечо, Антон то и дело что-то брал в руки, крутил, вертел, открывал-закрывал, подбрасывал и ловил…
Деньги он особо не пересчитывал, а вот договор изучал очень и очень внимательно. Его вопросы касались в основном не условий договора, а программы отдыха. После того, как он получил очередную ссуду на отдых, приятели пошли на кухню пить кофе.
В семье Захаровых кофе пили только супруги. Она принципиально пила растворимый, а он, Виктор Иванович, и сынок с дочкой пили просто кофе. Были и кофемашина, и кофемолка, и банки с растворимым кофе разных сортов. Было всё, абсолютно всё. Нина Сергеевна не любила гостей, но если кто-то приходил, то в доме всегда предлагали чай или кофе с какой-либо сладкой мелочью.
Виктор Иванович на работе принимал гостей в отдельном кабинете по-спартански: коньяк-виски-водка-спирт, шоколад, орешки, чипсы, конфетки. Выбор был достаточный, чтобы назюзюкаться и выползти из кабинета на четвереньках… Но все знали меру. Больше литра никто на грудь не брал, да и то под хорошую, настоящую закуску.
Друзей у Виктора Ивановича было мало, а вот приятелей и товарищей – много. У Антона была та же хрень, с той лишь разницей, что к приятелям домешивались ещё и подруги, которых он чпокал и шпилил с определенной регулярностью и периодичностью.
Сколько в жизни было юбок у Виктора Ивановича – никто толком не знает. Он не любил распространяться об этом, как, впрочем, и Антон, о своих похождениях и подвигах никому ничего и никогда! Более того, он придерживался железного правила: где живёшь и где работаешь – там ни-ни. Поэтому ни дома, ни на даче, ни в гараже, ни на работе застукать во время соития было практически невозможно. А поскольку машины всегда были чем-то завалены, и там был обычный мужицкий срач, то возникал один большой вопрос: как он всё-таки это делал?
Интересно, ни Виктор Иванович, ни Антон не любили конфетно-цветочных стадий в отношениях с бабами. На первом же свидании они всегда одерживали победу. Однако попадались и неприступные крепости, которые не выдерживали осады и натиска на свои достоинства ко второму или даже к третьему свиданию. Но это были редкие штучки, цена которым была той же, что и остальным, только возни и проблем с ними было чуть больше. Интересно, на сколько? На количество встречь, не более того.
Возможно, эти строки сейчас читает женский пол и трясется от смеха или просто негодует… А зря. Всё, что написано в этой книге – чистейшая правда, без какого-либо вымысла. Я специально не описываю женских мыслей и эмоций, т. к., с одной стороны, женщины думают крайне редко, а если и думают, то не всегда головой, а с другой стороны – какой смысл придумывать то, чего никогда не было или врядли когда-нибудь будет?! А потом, роман-то не о женщинах?!
