Все корабли и суда только что со стапелей, а потому исправны и вооружены по последнему слову. Командиры, офицеры и команды тоже отобраны особо. Много слухов вызвало назначение командиром столь большого соединение ни адмирала, коих было на флоте Балтийском в избытке, а тридцатипятилетнего капитан-командора Игнатьева, который и чин-то свой командорский всего несколько месяцев назад получил. На назначении Игнатьева настоял министр Чичагов. Когда Александр Первый засомневался было: стоит ли посылать начальником столь молодого офицера, Чичагов намекнул царю, что Игнатьев с его императорским величеством почти ровесники.
– К тому же лучше слать в бой молодых да дерзких, чем старых и боязливых! – привел свой последний довод.
– Пусть будет по сему! – кивнул император и бумагу о назначении подмахнул.
В протежировании Ивана Игнатьева в обход иных, более заслуженных начальников, был у Чичагова и свой резон. Дело в том, что сам министр добрался до вершин власти в весьма не старые лета и, через ступени прыгая, что вызывало зависть и брюзжание обойденных. А потому Чичагов резонно считал, что чем больше будет рядом с ним молодых и толковых, тем быстрее удастся спровадить на покой вечно недовольных стариков. К тому же был Игнатьев не какой-нибудь выскочка из однодворцев, а являлся потомком боярского древнего рода, был любим высшим светом и помимо всего прочего имел богатства столь неисчислимые, что, при всем буйстве характера, не в силах был их промотать. За спиной у молодого капитан – командора была война со шведами: Красногорское и Выборгское сражения. До назначения в плавание Игнатьев ведал провиантским департаментом адмиралтейств-коллегии и на деле доказал, что умеет не только проматывать свое, но и оберегать казенное. Достойны были и все иные капитаны, коих Чичагов отбирал лично, подолгу с каждым беседуя и наставляя.
В те дни среди прочих были распределены на уходящие корабли и друзья Владимира Броневского братья Павел и Захарий Панафидины. Обоих расписали к капитану Лукину на "Рафаил". Из письма мичмана Павла Панафидина Владимиру Броневскому от 15 мая 1806 года из порта Кронштадт: "Вот и весна! Так прелестно везде, кроме нашего Кронштадта! И мы бы более чувствовали потерю в тебе, гуляя по военной гавани, – единственно сухому месту, если бы не получили повеления вооружить наш корабль. Кажется, все ожило, и Кронштадт стал суше и солнце яснее. Жаль, что ты не с нами; но даст Бог, скоро свидимся. Мы назначены усилить ваш флот в Средиземном море. Ты знаешь, что наш корабль новый, боевой, капитан – богатырь силою и славны моряк; офицеры – все образованные люди и нет ни одного с какими-нибудь дурными наклонностями. Я приставлен к вооружению корабля – и только не сплю на своем "Рафаиле". Прощай! До встречи! Писать более некогда: иду на корабль". Дел и вправду было в те дни невпроворот, ведь уходили не на кампанию и даже не на год, уходили на годы!
Линейным кораблем "Рафаил", куда получили назначение братья Панафидины, командовал капитан 1 ранга Дмитрий Александрович Лукин – легенда российского флота.
Вот лишь несколько отзывов современников об этом удивительном человеке. Лейтенант Владимир Броневский: "…Лукин всегда был отличный морской офицер, храбрый, строгий, справедливый и всеми подчиненными любимый и уважаемый… Подвиги его… с прибавлением рассказываемые, прославляли его наиболее в Англии, там с великим старанием искали его знакомства, и в России кто не знал Лукина?.. Имя его известно было во всех европейских флотах, и редкий кто не слыхал о нем…"
Граф В. Соллогуб: "Лукин был силач легендарный, подвиги его богатырства невероятны".
Писатель Ф. Булгарин: "Кто не слыхал о капитане Лукине и его геркулесовой силе?"
Литератор А. Булгаков: "…Капитан Лукин престрашный силач… Ломает талер надвое так, как наш брат пряник…"
Соратник Лукина П. Свиньин: "Капитан 1 ранга Лукин – знаменитый российский Геркулес… Имя его известно и прославляемо во всех англицких приморских городах…"
Декабрист М. Бестужев: "Помню, с каким жадным любопытством и мы, юная мелкота, пили занимательные рассказы о Лукине…"
Говорят, что, когда Александр Первый узнал о смерти Лукина, он плакал как ребенок.
Родом Лукин из тульских дворян. По окончании Морского корпуса служил на Балтике. Участвовал в последней войне со шведами. Тогда-то все и обратили внимание на необычную силу молодого мичмана, который шутя перетаскивал на плечах орудийные стволы, шутя жонглировал тяжеленными ядрами, да на спор вгонял пальцем гвозди в дубовую корабельную обшивку. Надо ли говорить, сколь обожала этого мичмана команда!
В чинах капитан-лейтенантских Лукин влюбился. Любовь его была подобна урагану. очаровательную Настеньку Фандер-Флит он встретил на балу в Кронштадтском морском собрании. Встретил – и тут же сделал предложение. Испуганная таким оборотом девушка робко пожала плечами:
– Поговорите с папенькой, ведь так скоро жениться – это неприлично!
– Моряку долго ждать не полагается по причине краткости его жизни! – мрачно ответил Лукин девушке и отправился к ее папеньке.
