В четыре часа начинается артиллерийское учение, потом парусное. Потом отдых матросы поют на баке песни, потом ужин с чаркой водки, после чего невахтенные разбирают койки и ложатся спать. Вахтенные же коротают время на палубе, рассказывая друг другу небылицы. Еще один день вдали от родины окончен.
Между старожилами Корфу и новоприбывшими вовсю начались взаимные посещения. По всему рейду сновали шлюпки, то офицеры торопились навестить своих друзей, однокашников, сослуживцев, а то и единокровных братьев. Вечером офицеры и матросы съехали на берег. Матросы погулять в городских кабаках, которые были здесь уже обустроены на российский манер. Офицеры кто в казино, кто в театр, но большинство в итальянский балет, которые местные старожилы весьма нахваливали. Из воспоминания одного из посетителей местного балета: "…Балет же, составленный из лучших итальянских танцоров, показался мне превосходным, и я должен был согласиться, что до сего времени видел одних фигурантов. Здешние прыгуны еще лучше, смелее, удивляют смертными скачками (Salto mortale), а первый танцор и прекрасная танцовщица Гаетани, подлинно летали на сцене. Пантомима их, также, как и легкость, приличность и согласие с музыкою, совершенны".
Что касается Броневского, то он при первом же удобном случае съехал на "Уриил" и там они с Гришей Мельниковым не могли нарассказаться впечатлениями от первого в их жизни столь долгого плавания. Затем к друзьям присоединились остальные однокашники: Никифор Невельской с "Москвы", Насекин с "Венуса", братья Повалишины с "Селафаила" и князь Кропоткин с "Уриила". Вначале прогулялись по набережной, потом осматривали окрестности и рынок. Смеялись, что никак не могут понять местную систему хождения денег, в которой с легкостью разбирались жители. Там и вправду можно было с ума сойти! Наряду с нашими рублями и копейками ходили турецкие юзлуки, килики и пиастры. При этом первые содержали в себе 100, вторые 80, а третьи 50 пиров. Помимо этого, в ходу были голландские и венецианские червонцы, английские фунты стерлинги и неаполитанские лиры.
– Ничего! – утешали греки наших офицеров – Ваши, которые тут давно, во всем уже разбираются, и вы привыкните!
Ближе к вечеру расположились в летней кофейне. Заказали вина и необычных местных семихвостовых рыб с греческим салатом. Прислушиваясь к смешанной греко-русской речи, шумно радовались:
– Ни дать, ни взять россейский город! Прямо как в Одессе или в Таганроге! Мельников (самый из всех серьезный) говорил назидательно и весомо:
– Ежели еще лет десять здесь продержимся, то Корфу сама собой к империи присоединиться и будет тогда у нас здесь помимо весьма важного форпоста еще и губерния Ионическая!
– Эх, и велика же ты, матушка Россия! – расставил руки во всю ширину Броневский (самый из всех романтичный). – От границ прусских и польских до скал аляскинских, от берегов полярных грумантских до пределов средиземноморских!
– Нам бы только нынче злодея Бонапартия осилить, а тогда ж никто никогда не сможет с нами сравниться! – согласилось большинство.
– Что же мы тогда делать-то станем? – с тревогой вставил один из братьев Повалишиных. – Ежели флот военный окажется без надобности!
– Станем тогда хаживать в плавания кругосветные, путями куковыми и крузенштерновыми! Станем открывать новые страны с островами во славу Отечества своего! – отвечали ему остальные, уже захваченные мыслью о просторах океанских.
– И нас с собой, господа, взять не позабудьте! – крикнул со смехом от соседнего столика лейтенант фон Платтер с "Уриила", сидевший там, в окружении своих однокашников-лейтенантов. – Мы вам каши не испортим! Мы тоже хотим в страны тропические и индейские! А пока примите от нас в качестве "взятки" кувшин местного вина!
– "Ура"! – ответил мичманский стол, и дружеская встреча продолжилась.
Радость встречи была, однако, вскоре совершенно неожиданно омрачена. За то время, пока вице-адмирал вел свою эскадру от Кронштадта к неблизкому Корфу успела начаться и закончиться война Третьей европейской коалиции против наполеоновской Франции. На Корфу пришли известия о страшной трагедии Аустерлица. Привыкшим к неизменным и постоянным победам русского оружия на всех фронтах и морях людям, было почти невозможно представить, что победоносные и доселе непобедимые российские войска бежали под натиском наполеоновских полков. Все от командующего для последнего матроса ходили несколько дней как потерянные. В знак траура на кораблях приспустили Андреевские флаги.
В эти тяжелые для всех моряков дни, Сенявин произвел некоторую перетасовку офицеров. На новоприбывшие назначил тех, кто уже много поплавал в здешних водах, на бывшие здесь ранее, наоборот, тех, кто такого опыта не имел. Больше всего забот доставил главнокомандующему фрегат "Венус". Дело в том, что за командовавшим фрегатом капитаном 1 ранга Эльфинстоном обнаружились весьма нелицеприятные поступки.
