Главнокомандующий Кутузов, выражая свою "оппозицию" принимаемым решениям на совете демонстративно спал. Совет двух императоров закончился под самое утро. Решено было в семь утра атаковать неприятеля в занимаемой им позиции.
Ночь с 1 на 2 декабря 1805 года перед решающим сражением враждующие армии провели друг против друга. Весь вечер союзники видели огни бивуаков и слышали тысячеголосые крики. То Великая армия приветствовала Наполеона, готовясь отметить новой победой первую годовщину его коронации. Затем крики смолкли, и костры стали быстро тухнуть.
– Дрыхнут, поди, французишки! Ничего, мы им завтра покажем, где раки зимуют! – смеялись свитские, позевывая в кулаки.
Но «французишки» дрыхнуть вовсе не собирались. Наполеон велел загасить все костры за два часа до полуночи и скрытно по заранее намеченным проходам перевел большую часть своих войск на левый берег Бозенецкого ручья. Оттуда можно было легко и главное неожиданно атаковать.
С рассветом 2 декабря союзники изготовились к бою. Слева колонны Дохтурова, Ланжерона и Пржибышевского под общим командованием Буксгевдена. Затем колонны Коловрата и Милорадовича, Багратиона и князя Лихтенштейна. Этими руководил князь Багратион. В резерве встала гвардия великого князя Константина Павловича. Сам Кутузов выехал к 4-й центральной колонне Коловрата-Милорадовича. Туда же отправились и Александр с Францем. Войска приветствовали их криками "ура". Кутузов был сумрачен и молчалив. Александр подъехал к нему на белой бесхвостой (энглизированной) кабыле:
– Ну что, Михайло Ларионыч, как вы полагаете, дело пойдет хорошо!
– Кто может сомневаться в победе под предводительством вашего величества! – отвечал главнокомандующий.
– Нет! Нет! – мотнул пышным плюмажем император – Я здесь только зритель. Командуете вы!
Кутузов поклонился, но без улыбки…
Ровно в семь союзная армия с развернутыми знаменами и под барабанный рокот дружно двинулась вперед. На месте оставалась лишь центральная 4-я колонна, стоявшая на Преценских высотах. Кутузов упрямо медлил с ее атакой, стремясь как можно дольше не покидать столь превосходной позиции. Видя это, к нему вновь подъехал уже раздраженный медлительностью Александр Первый:
– Михайло Ларионыч! Почему не идете вперед!
– Поджидаю, чтобы все колонны собрались! – отвечал Кутузов дипломатично. Александр даже рассмеялся:
– Мы не на Царицыном Лугу, где начинают парады, пока не подошли все полки!
– Государь! – мотнул седой головой генерал. – Потому-то я и не начинаю, что мы не на Царицыном Лугу! А, впрочем, как прикажите…
Грянули барабаны, взвились знамена, и центральная колонна быстрым шагом двинулась вперед, спускаясь с Преценских высот. Если б кто-то мог в эти минуты в лагере союзников знать, что, увидев долгожданное движение центральной колонны, Наполеон облегченно заулыбался:
– Ну, теперь эти вояки у меня в кармане!
Рядом, вперив глаза в окуляры подзорных труб, теснились маршалы. Примчал курьер от Даву:
– Нас обходят справа!
– Вижу! – кивнул император, не отрываясь от своей трубы.
Все его внимание было приковано теперь к центральной колонне, которая уже покидала вожделенные высоты. Наконец Наполеон обернулся к стоявшему за его спиной маршалу Сульту:
– Сколько времени тебе нужно, чтобы занять своими дивизиями Преценские высоты?
Сульт прищурил глаз:
– Меньше двадцати минут!
– Тогда подождем еще четверть часа, – сказал император, – Если противник совершает ошибку, то ни в коем случае нельзя ему в том мешать!
Спустя пятнадцать минут Наполеон, наконец, дал сигнал к всеобщей атаке. Удар Сульта по центральной колонне был страшен и всесокрушающ! В какие-то полчаса жесточайшей резни она была раздавлена, растерзанна и рассеянна. Центра союзнической армии более не существовало…
Все произошло столь быстро, что никто ничего не успел толком понять. Когда начальники, наконец, все же уяснили для себя что произошло, бой в центре уже превратился в самое настоящее избиение. И если наши солдаты еще какое-то время отчаянно отбивались, то австрийцы сразу же ударились в повальное бегство.
В панике и неразберихе Александр, Франц и Кутузов сразу же потеряли друг друга из вида. Австрийский император, быстро поняв, что все проиграно, и надеяться больше не на что, не дожидаясь полной развязки, пришпорив коня, умчался впереди своих бегущих подданных. Александр попытался было остановить солдат:
– Стойте, братцы! Я ваш император и я с вами!
Но его никто не слушал и не замечал. Песчинка в людском потоке он был уже бессилен что-то изменить. Вокруг кричали, что Кутузов ранен, а сам он и вовсе убит.
– Найди главнокомандующего и окажи ему помощь! – велел Александр, оказавшемуся рядом с ним лейб-медику Виллие.
Лейб-медик Кутузова нашел. Генерал пытался собрать вокруг себя офицеров и солдат разных полков, чтобы хоть как-то прикрыть всеобщее бегство.
– Меня прислал император узнать, не ранены ли вы! – вопросил Виллие.
