Тора недоуменно смотрел на коротышек. Какую-то настороженность уловил он в их глазах — такое впечатление, будто они наблюдали за тем, как он воспримет эту новость. Вздохнув, он вытащил связку монет.
— Сколько я должен? — спросил он у карлика. Глазки-бусинки заблестели, жадно сверля связку в Ториной руке.
— Двадцать, — навскидку сказал карлик.
Это было все, чем располагал сегодня Тора на обед. Он отсчитал двадцать монет и положил их стопкой на помосте, потом, не убирая руки, сказал:
— Мне нужно знать, когда они уехали, куда отправились и была ли с ними эта девушка.
Глазенки карлика загорелись.
— Уехали вчера, куда — не знаю, девушка была.
— А может, что-нибудь знает твой юный друг? — спросил Тора, все еще держа над монетами руку.
Мальчик по-прежнему улыбался. Отчаянно замотав головой, он издал какой-то фыркающий звук. Что это было — то ли смех, то ли убогая речь дурачка, — Тора так и не понял и наконец открыл деньги. Карлик сгреб их с такой скоростью, что даже дотронулся пальцами до Ториной руки.
Ну что ж, по крайней мере с девушкой все было в порядке. Тора кивнул игрокам-коротышкам и вышел на улицу. Уже давно перевалило за полдень, и в желудке у него бурчало. Тора сиротливо озирался по сторонам. Хозяин велел ему разыскать актеров. Но куда они могли податься? Ведь им же надо где-то репетировать. Отираться по всем гостиницам и ночлежкам в городе ему очень не хотелось, поэтому он решил заглянуть к госпоже Вишневый Цвет — та наверняка должна знать об их планах. К тому же, если он собирается поймать того изувера, ему обязательно нужно поговорить с изуродованной девушкой.
По дороге он придумал и третий повод. В его разыгравшемся от голода воображении всплыл портрет госпожи Вишневый Цвет за трапезой. У дамы, обладающей столь мощным аппетитом, могли найтись какие-нибудь объедки и для него.
Госпожа Вишневый Цвет и впрямь только что отобедала. Восседая на своем троне и с сожалением глядя на поднос в руках изуродованной служанки, она сказала, облизывая губы:
— Унеси это, милая. Доедать не буду. Меня ждет господин Оиси. Нам предстоит урок борьбы, и я не хочу расслабляться.
Воспользовавшись отсутствием привратника и проскользнув незамеченным, Тора наблюдал. Господин Оиси, чьи колышущиеся телеса напоминали гору, в одной набедренной повязке с нетерпением ожидал урока, и служанка понесла поднос прочь.
Увидев, как еда исчезает на глазах, Тора не выдержат и крикнул:
— Постой!
Три пары изумленных глаз обратились в его сторону. А потом произошло нечто ужасное. Служанка пронзительно заверещала и уронила поднос. Выругавшись, Тора бросился к ней, но его встретил мощный удар госпожи Вишневый Цвет, железно рассчитанный и угодивший прямиком в пах, боль в котором еще не утихла после встречи с карликом. Только у госпожи Вишневый Цвет силенки было, прямо скажем, побольше, чем у старого коротышки. Тора завопил и упал навзничь, корчась от боли. Но уже в следующий момент его накрыла сокрушительная громада человеческого тела, под которой беспомощно захлебнулся его жалкий крик. К счастью, Тора просто потерял сознание.
Акитада докладывал Кобэ об исчезновении Нагаоки, когда один из младших полицейских чинов, влетев в комнату, сообщил о поимке маньяка-изувера.
Кобэ, оживившись, вскочил.
— Наконец-то хоть хорошая новость! — воскликнул он. — Мы ловим этого мерзавца уже несколько месяцев.
Акитада, не слишком довольный заминкой, все же вежливо поинтересовался:
— Что, опасный преступник?
— Пока он охотился только за уличными женщинами, но кто его знает! Нам известны уже шесть случаев со смертельным исходом. — Кобэ повернулся к полицейскому, принесшему новость. — Как вы поймали его? С поличным, надеюсь?
Тот несколько смутился.
— Ну… да… Что-то вроде того… — промямлил он. — Вообще-то…
— Вообще-то что? Ну давай, не тяни! Ведь кого-то из наших могут особо отметить.
— Вообще-то, господин, его поймали не наши люди, а женщина.
Кобэ изумленно вытаращился на подчиненного:
— Женщина?! Хочешь сказать, какая-то шлюха дала ему отпор? Вот молодчина!
— Вообще-то это была не шлюха, господин, а госпожа Вишневый Цвет.
— Этот придурок напал на госпожу Вишневый Цвет? Акитада усмехнулся, и Кобэ смерил его подозрительным взглядом.
— Вы знаете ее?
— Только по рассказам моих людей. Если я ничего не перепутал, то эта женщина интересная личность, бывшая акробатка, которая теперь содержит тренировочный зал.
Кобэ угрюмо кивнул.
— Она самая. И дело с ней иметь, скажу я вам, ой как нелегко! Вечно катит на нас бочки. По мне, так дракон лучше. Не хотите со мной пойти?
Акитада колебался.
— А дело Нагаоки мы можем обсудить по дороге?
— Да там и обсуждать нечего. Впрочем, как знаете. Акитада закусил губу.
— В таком случае я пойду с вами. Если Кодзиро не знает, куда отправился его брат, могут быть неприятности.
— Один брат не в ответе за другого. К тому же я его предупредил.
Они вышли из здания тюрьмы и пересекли двор, где отряд полицейских упражнялся с металлическими цепями, предназначенными для отражения ударов меча.
— Нагаока исчез уже давно, — продолжал гнуть свое Акитада. — И унес с собой деньги.
