По улице он шагал торопливо, стараясь не смотреть прохожим в лицо. Несмотря на яркое солнце, воздух был прохладен. Опавшая листва под ногами уже не пестрила множеством оттенков, теперь все их богатство свелось к бледно-желтому да жухло-коричневому. Это далекое от триумфального возвращение с опасного и довольно высокого поста породило в нем ощущение, будто он вернулся туда, с чего начинал. За все эти годы он так и не избавился от привычки смущаться при мысли о том, что подумают о нем люди. Такое впечатление, что холодный и нерадушный прием матушки вернул его в пучину былых сомнений. Он все твердил себе, что на самом деле ему нечего стыдиться. Он давно выбрался из бедности и прославил свое имя службой на севере. Он с достоинством разрешил множество трудных ситуаций и, несомненно, сможет принести пользу императору в будущем. Странно вот только, что он до сих пор ежится в присутствии умирающей матери да какого-то разряженного родовитого сопляка.
Дома Акитада обнаружил, что к ним приехала его сестра Акико. Она приветствовала его широкой улыбкой и первым делом не преминула похвастаться дорогущим шелковым кимоно, богато украшенным вышивкой.
— Ну? Как я выгляжу? — спросила она.
— Прекрасно! — сказал он, нисколько не кривя душой. Акико заметно располнела, и ее розовое личико светилось счастьем и довольством. Роскошные ухоженные волосы доходили почти до пола и свидетельствовали о безупречном здоровье их владелицы. Акитада перевел взгляд на Ёсико — разительный контраст болезненно отозвался в душе. Ёсико, даже будучи на два года моложе сестры, из-за худобы и скромной одежды походила на увядшую служанку. Сердце Акитады защемило от жалости.
А между тем Акико все еще выступала перед ними павой, изящно выгнув спинку и поглаживая себя по животу.
— Ты правда так считаешь? — спросила она. И тут вдруг Ёсико изумленно воскликнула:
— Акико! А ты уверена? Акитада сообразил не сразу.
— Да ты ждешь ребенка! — воскликнул он и бросился к сестре. — Как приятно услышать такую радостную новость в самый первый день после возвращения!
Акико наконец уселась с самодовольным видом.
— Да, я теперь уже точно знаю. А уж как рад Тосикагэ, его прямо-таки распирает от гордости! — Она посмотрела на Акитаду. — Ты же знаешь, у него уже есть двое взрослых сыновей.
Акитада кивнул. Он видел бумаги, сопровождавшие сделку и порядком затянувшие ее из-за сложностей доставки в отдаленную провинцию Эчиго.
— Конечно же, мое положение до сих пор было шатким. Не произведи я на свет сына, пришлось бы довольствоваться убогой участью вдовы и жить на вашем попечении в этом доме. — И она красноречиво цокнула язычком. — Тосикагэ уже не молод и может умереть в любой день, и тогда все отойдет его сыновьям, а мне — ничегошеньки.
Акитада поразился — какой холодный расчет! Теперь стало ясно, что благополучная наружность сестры не имеет никакого отношения к семейному счастью, что она тут же не преминула подтвердить.
— И знаете, это было куда как непросто, — сказала она, со вздохом похлопывая себя по животу. — Муженек мой хотеть-то хочет, да не всегда может. Мне говорили, мужчины с возрастом теряют силу. Вы представить не можете, на что мне только приходилось идти, чтобы затащить его к себе в постель…
Акитада резко оборвал ее:
— У меня нет ни малейшего желания выслушивать такие интимные подробности. А если ты так относилась к Тосикагэ, то зачем согласилась на этот брак? Ты же знала, что я в любом случае позабочусь о тебе.
Акико ответила ему горьким смешком:
— Ну да. Только кому охота стареть, находясь в услужении у матушки, сносить ее дурное настроение да капризы и выглядеть как обычная служанка? Вон посмотри на Ёсико! Что может быть хуже?! А я теперь госпожа Тосикагэ, у меня семья, дом. У меня полно нарядов, разных красивых вещиц и три девушки в услужении. К тому же теперь, когда я ношу под сердцем ребенка — сына, как я думаю, и будущего наследника, — мое положение станет надежным.
Акитада посмотрел на Ёсико — на потупленный взгляд, на сцепленные на коленях пальцы, — и его разобрала злость. Не скрывая гнева, он сказал, обращаясь к Акико:
— Твоя сестра трудится без устали, потому что матушка очень больна. И тебе следовало бы занять место рядом с ней, чтобы помогать во всем.
Акико вытаращила глаза,
— Это при том, что у меня свое хозяйство имеется? Да в моем-то положении? — возмутилась она. — Тосикагэ никогда такого не позволит.
В этот момент, словно по какому-то невероятному совпадению, зять Акитады объявился собственной персоной. Это был крупный дородный мужчина лет за пятьдесят, и лицо его сияло улыбкой, пока он не разглядел одежду Акитады, после чего, опешив, остановился в нерешительности.
Смекнув, что к чему, Акико воскликнула:
— Боже, Акитада! И где ты только откопал эти лохмотья? У тебя такой смешной вид. Тосикагэ, наверное, подумал, что ты какой-нибудь бродячий прорицатель.
— Ничего подобного! — рявкнул на нее муж. — Я сразу узнал его по благородным чертам. Рад, рад встрече и счастлив породниться! — Он подошел и обнял Акитаду, поднявшегося ему навстречу.
