— Ну подождите. Подождите, — спокойно проговорил Акитада. — Вам же понравилось, когда я вмешался в прошлый раз и когда мы работали вместе. Мне показалось, мы стали друзьями.
Кобэ чуточку смягчился и понизил голос:
— Поймите, это дурно смотрится, когда вы суете свой нос в дела полиции. Во-первых, мы тогда начинаем выглядеть неумехами. А теперь, когда вы еще к тому же занимаете важный государственный пост, могут и вовсе пойти разговоры о недопустимом влиянии сверху.
Акитада едва сдержал смех.
— Какой еще важный пост! Силы небесные, Кобэ! Да я никто! Я за себя-то не могу постоять. Но даже если бы я и был влиятелен, уж вы-то меня знаете!.. Я никогда не стал бы встревать в политические игры.
Кобэ вздохнул.
— Хорошо, забудем об этом. Расскажите-ка лучше, как вы замешаны в том, что произошло три дня назад в Восточном горном монастыре.
— Я ночевал там в ту ночь и слышал чей-то крик. У Кобэ отвисла челюсть.
— Что-о?!
— Из-за сильного ливня мне пришлось искать укрытия в монастыре. Я приехал туда следом за молодой парочкой. Спалось мне скверно, и среди ночи я внезапно проснулся — почему, не знаю. Только, пробудившись, я понял, что где-то кричит женщина. Я выбежал из своей комнаты, но заплутал в лабиринтах монастыря. На следующее утро я рано отправился в путь. У ворот я рассказал о случившемся монаху-привратнику, и он дал мне взглянуть на схему монастыря. По его словам, в этом дворе, где кричала женщина, находятся лишь служебные постройки, которыми монахи пользуются только в дневное время. Также из-за дождя в ту ночь в монастыре ночевало много народу, в том числе труппа бродячих актеров, дававших представление накануне. Актеры эти, как я убедился собственными глазами, все были пьяны в стельку. Они запросто могли разбрестись по монастырю со своими женщинами. В общем, я не стал забивать себе голову и решил забыть об этом. Кобэ внимательно слушал.
— Но вы-то считаете, что это как-то связано с убийством.
Акитада кивнул, а Кобэ продолжал:
— А я вот не согласен. Все это либо приснилось вам, либо, как вы сами подметили, это шумели пьяные актеры. Но если вам от этого станет легче, я готов послать туда своих людей — пусть разберутся. Где вы ночевали? В гостевых комнатах?
— Нет. У них там есть помещения для особых гостей в одном из крыльев монастыря. Там я и ночевал. А жилье для обычных постояльцев находится оттуда далеко.
— Понятно. То есть вы, как всегда, в самой гуще событий, — сказал Кобэ. — Только в любом случае вам больше нет необходимости беспокоиться об этом в дальнейшем. Вы доложили мне, и этого достаточно.
— А что, если я как раз слышал крики убитой женщины? — запротестовал Акитада. — Странным было бы такое совпадение, если бы просто какая-то женщина из компании актеров кричала в ту ночь под окнами моей комнаты. И не может ли такого быть, что она была убита не в своей комнате и не братом своего мужа?
Кобэ метнул на него свирепый взгляд.
— Такой вывод неуместен, и вы это знаете. — Прищурившись, он спросил подозрительно: — А как вы узнали, где она была найдена?
— Мне сказал Нагаока.
— Стало быть, вы все-таки пошли к Нагаоке! — вспыхнул Кобэ. — И конечно же, он попросил вас вступиться за его брата.
— Да, попросил.
Кобэ что-то пробурчал себе под нос и принялся расхаживать по комнате, время от времени бросая на Акитаду сердитые взгляды. Пройдясь из стороны в сторону несколько раз, он остановился перед Акитадой и спросил сквозь зубы:
— И что же вы ему еще сказали? Говорили про женский крик и про вашу версию, что убийство, должно быть, произошло в другом месте?
— Конечно, нет! Я вовсе не собираюсь мешать вашей работе.
— Ха! Да вы уже порядком навредили. Теперь по милости Нагаоки дело затянется. А ведь я специально ходил к нему предупредить, что под давлением улик нам придется подвергнуть его братца допросу с пристрастием, и если он не захочет подписать признание, то будет мертв через неделю.
У Акитады защемило под ложечкой.
— Вы не посмеете сделать этого! У вас не имеется достаточных улик. Он был сонный или не в себе, когда его нашли, и ничего не помнит.
— Это он говорит, что не помнит. Он просто был пьян, и память обязательно вернется к нему, как только он отведает бамбуковых палок.
Акитада попробовал найти убедительный довод, но так и не смог. В отчаянии закусив губу, он попытался подойти к вопросу с другой стороны.
— А что говорит ваш лекарь, делавший вскрытие? Какова, по его мнению, причина смерти?
К удивлению Акитады. Кобэ заговорил уклончиво:
— Да в общем-то ничего особенного. Смерть произошла где-то в течение ночи. Эти лекари, знаете ли, не большие любители точности. В порыве ярости убийца искромсал ее мечом. Зрелище, я вам скажу, не самое приятное. — И, немного помолчав, Кобэ многозначительно прибавил: — Кстати, брат Нагаоки был найден прямо с мечом в руке и весь был залит ее кровью, когда их нашли.
Сердце Акитады бешено заколотилось.
— И тело еще у вас? Кобэ кивнул:
— Да, в морге. Но это не тело, а сплошное месиво. Вам не захочется смотреть.
— Мне захочется. Покажете? Кобэ отвернулся.
